Ученица. Предать, чтобы обрести себя

Она выстроила нас в ряд и показала короткое упражнение. Из приемника, стоявшего в углу, доносилась музыка. Никогда раньше мне не доводилось ее слышать, но другим девочкам она была знакома. Я посмотрела в зеркало на наше отражение. Двенадцать девочек, стройных, блестящих – взрыв черного, белого и розового. А потом я увидела себя – большую и серую.

Когда урок закончился, Кэролайн велела мне купить купальник и танцевальные туфли.

– Я не могу, – ответила я.

– О… – Кэролайн почувствовала себя неловко. – Может быть, кто-то из девочек тебе одолжит.

Она не поняла. Она думала, что у меня нет денег.

– Это нескромно, – пояснила я.

Кэролайн раскрыла рот от изумления. «Вот они, калифорнийские Мойлы», – подумала я.

– Но ты не можешь танцевать в ботинках, – сказала она. – Я поговорю с твоей мамой.

Через несколько дней мама отвезла меня за сорок миль в маленький магазинчик, где все полки были заняты странными туфлями и удивительными акриловыми костюмами. Все они были нескромными. Мама направилась прямо к стойке и сказала продавцу, что нам нужен черный купальник, белые колготки и джазовки.

– Держи все в своей комнате, – сказала она, когда мы вышли из магазина.

Больше можно было ничего не говорить. Я уже поняла, что не должна показывать купальник отцу.

В среду я надела купальник и колготки, прикрыв их своей серой футболкой. Футболка доставала почти до коленей, но даже так мне было стыдно видеть собственные ноги. Отец говорил, что достойные женщины никогда не показывают ноги выше щиколоток.

Другие девочки со мной почти не разговаривали, но мне нравилось быть рядом с ними. Мне нравилось ощущение сходства. Занятия танцами стали для меня уроками принадлежности. Я легко запоминала движения и чувствовала, что думаю так же, как все, дышу так же, как все, поднимаю руки одновременно со всеми. Порой, глядя в зеркало и любуясь нашими синхронными движениями, я не сразу обнаруживала себя. И не важно, что на мне была серая футболка – гусенок среди лебедей. Мы двигались вместе, одной стаей.

Мы начали готовиться к рождественскому концерту, и Кэролайн позвонила маме, чтобы обсудить костюм.

– Какой длины будет юбка? – спросила мама. – Прозрачная? Нет, это невозможно.

Я слышала, как Кэролайн объясняет, что хотели бы надеть другие девочки.

– Тара такое не наденет, – отрезала мама. – Если другие девочки оденутся подобным образом, она останется дома.

В среду после того, как Кэролайн позвонила маме, я приехала на заправку на несколько минут раньше.