Ученица. Предать, чтобы обрести себя

Шон рассказывал, как управляет работниками без отца, говорил о слабых легких Питера – об операциях и кислородных масках, без которых он не может спать.

Мы были почти дома. До Оленьего пика оставалось меньше мили. И тут Шон крутанул руль, и машина заскользила по льду. Он прибавил скорости, шины взвизгнули, машина свернула на проселочную дорогу.

– Куда мы едем? – спросила я, но дорога вела только в одно место.

В церкви было темно, на парковке никого не было. Шон проехал по парковке и остановился у главного входа. Он выключил зажигание, и фары погасли.

Я с трудом различала его лицо в темноте.

– Ты общалась с Одри? – спросил он.

– Немного, – ответила я.

Он расслабился, но тут же прошипел:

– Она лживая куча дерьма!

Я отвернулась и стала смотреть на церковный шпиль, хорошо заметный в лунном свете.

– Я бы всадил ей пулю в голову, – сказал Шон, и я почувствовала, что он подвигается ко мне, – но не хочу тратить добрую пулю на подлую тварь!

Я не должна была смотреть на него. Пока смотрела на шпиль, мне казалось, он меня не тронет.

Я почти верила в это. Почти. Потому что даже тогда ждала, что его руки вот-вот сомкнутся на моей шее. Я знала, что почувствую их – и скоро, но не делала ничего, что могло бы разрушить заклятие ожидания. В тот момент какая-то часть меня верила, как верила всегда, что я сама разрушаю это заклинание, что я – причина катастрофы. Когда тишина нарушится и ярость Шона обрушится на меня, я буду знать, что катализатором, причиной стало то, что сделала именно я. В этом суеверии жила надежда. В нем была какая-то иллюзия контроля.

Я молчала и не двигалась."

"Повернулся ключ, заработал двигатель. Я почувствовала поток теплого воздуха.

– Правда, мы как в кино? – сказал Шон. Голос его был самым обычным и спокойным. Машина развернулась и направилась к дороге. – Точно как в кино.

Я ничего не ответила. Не говорила и не двигалась, чтобы не нарушить странной магии физики, которая спасла меня. Я верила в это. Шон не заметил моего молчания. Последнюю милю до Оленьего пика он весело, почти игриво болтал о том, стоит ли смотреть «Человека, который слишком мало знал» или нет.

34. Суть вещей

Тем вечером, приближаясь к отцу в Часовне, я не ощущала особой смелости. Я была осторожна: мне нужно было сообщить информацию, сказать, что Шон угрожал Одри. Отец знал, что делать.

А может быть, я была спокойна, потому что была в тот момент не здесь, совсем не здесь. Может быть, я была за океаном, на другом континенте, читала Юма под каменными сводами.