Ученица. Предать, чтобы обрести себя

Я открыла свой конспект на лекции о негативной и позитивной свободе. На полях нацарапала: «Никто, кроме вас самих, не сможет освободить ваш разум». А потом набрала номер и сказала:

– Мне нужно сделать прививки.

В среду у нас был семинар. Я обратила внимание на двух девушек, Катрину и Софи, они всегда сидели рядом. Я никогда не разговаривала с ними, но за несколько недель до Рождества они предложили мне выпить кофе. Я никогда не «пила кофе» прежде – никогда его даже не пробовала, потому что церковь это запрещает.

Но согласилась. Мы зашли в кафе. Официантка торопилась, поэтому я выбрала кофе наугад. Она принесла мне крохотную чашечку. Темной жидкости в ней было не больше столовой ложки. Я с тоской посмотрела на большие чашки с пышной пенкой, которые поставили перед Катриной и Софи. Девушки обсуждали лекцию, я же гадала, стоит ли пить этот кофе.

Девушки с легкостью оперировали сложными терминами. Некоторые, например «вторая волна», я слышала и раньше, хотя и не понимала, что они означают. Другие, как «гегемонная маскулинность», я не могла произнести ни вслух, ни мысленно.

Я сделала маленький глоток горькой жидкости, и в этот момент мне стало ясно, что девушки рассуждают о феминизме. Я уставилась на них так, словно они – музейный экспонат. Я никогда не слышала, чтобы кто-то употреблял слово «феминизм» иначе, чем в осуждающем смысле. В университете Бригама Янга фразой «ты рассуждаешь, как феминистка» можно было закончить любой спор. И она означала, что другая сторона проиграла.

Я вышла из кафе и отправилась в библиотеку. После пяти минут в интернете и нескольких походов к полкам устроилась на привычном месте, обложившись книгами, написанными, как я теперь понимала, авторами «второй волны»: Бетти Фридан, Жермен Грир, Симоной де Бовуар. Я прочла лишь по нескольку страниц из каждой и тут же их захлопнула. Никогда не видела в книгах слова «вагина» – да и не слышала."

"Вернулась в интернет, потом снова к книгам. Книги «второй волны» я обменяла на более ранние – Мэри Уолстонкрафт и Джона Стюарта Милля.

Я читала весь день и весь вечер. Впервые в жизни обрела слова для той неуверенности, которую испытывала с самого детства.

С того самого момента, когда я поняла, что мой брат Ричард – мальчик, а я – девочка, мне хотелось поменять наше будущее. Мое будущее – материнство, его – отцовство. Слова похожие, но смысл совершенно разный. Один решает. Возглавляет. Призывает семью к порядку. Другая находится среди тех, кто подчиняется.