Ученица. Предать, чтобы обрести себя

За ужином отец перечислял ложные научные теории, которые опровергнет его сын, а после ужина я рассказывала Ричарду о колледже, занятиях, книгах, профессорах. Я знала, что это пробудит в нем врожденную потребность учиться. Но я тревожилась: ожидания отца были такими высокими, а страх Ричарда разочаровать его настолько силен, что брат вполне мог провалить экзамен.

Мастерскую во Франклине пора было крыть, и через два дня после Рождества я втиснула свой искривленный черный палец в ботинки со стальными носами и целое утро провела на крыше, закрепляя железные балки.

– Пора сделать перерыв, Сладшая местра, – крикнул он в земли. – Поехали в город, в магазин.

Я прыгнула на палету, и Шон опустил меня на землю.

– Поведешь ты, – сказал он, откинувшись на спинку сиденья и закрывая глаза.

Мы приехали на парковку. Сейчас я вспоминаю странные мелкие детали того момента – запах масла от наших кожаных перчаток, наждачную пыль на кончиках пальцев. Шон усмехается мне с пассажирского сиденья.

Шон тоже видит красный джип. Он смотрит, как я облизываю палец и пытаюсь стереть грязь с лица. Это его возбуждает.

– Пошли! – командует он.

– Я подожду в машине.

– Ты пойдешь со мной, – цедит сквозь зубы Шон.

Он чует стыд. Он знает, что Чарльз никогда меня такой не видел, все лето я каждый день неслась домой и смывала с себя всю пыль и грязь, скрывала порезы и мозоли под новой одеждой и макияжем. Сотни раз Шон видел, как я выходила из ванной совершенно неузнаваемой.

– Ты пойдешь со мной, – повторяет Шон.

Он выбирается из машины, обходит ее и открывает мою дверцу. Старомодная, почти галантная вежливость.

– Я не хочу, – твержу я.

– Не хочешь, чтобы твой дружок увидел тебя такой красавицей?

Шон улыбается и тычет в меня пальцем. Он странно смотрит на меня, словно говоря: «Ты именно такая! Ты можешь притворяться другой. Казаться лучше. Но на самом деле ты такая!»

Шон начинает хохотать, дико, громко, словно происходит что-то смешное, но ничего такого не происходит. Все еще смеясь, он хватает меня за руку и тянет вверх, словно желая перекинуть через плечо и понести, как пожарный.