Ученица. Предать, чтобы обрести себя

Каким-то чудом – ничем иным это быть не могло! – я все сдала.

И я сразу же решила никогда в жизни больше не работать на отца. Я поехала в единственный магазин в городе и подала заявление об устройстве на работу – упаковщицей продуктов. Мне было лишь шестнадцать, но менеджеру об этом я не сказала, и он нанял меня на сорок часов в неделю. Моя первая смена начиналась в четыре утра на следующее утро.

Когда я вернулась домой, отец ездил на погрузчике по свалке. Я поднялась к нему, ухватившись за поручень. Перекрикивая рев двигателя, я сказала, что нашла работу, но днем буду помогать ему на кране, пока он не найдет кого-то еще.

– Ты все уже решила, – сказал он, не глядя на меня. – Нет смысла затягивать.

Через неделю я подала заявление в университет Бригама Янга. Как писать его, я не знала, и Тайлер сделал это за меня. Он написал, что я занималась по строгой программе, составленной матерью, позаботившейся о том, чтобы я изучила все необходимое.

Я не могла отличить вымысел от фактов. Наполеон для меня был столь же реален, как Жан Вальжан. Я никогда не слышала ни о том, ни о другом.

Мои чувства менялись каждый день, а то и каждую минуту. Иногда я была уверена, что Бог хочет, чтобы я поступила в колледж, потому что Он позволил мне набрать двадцать восемь баллов. Потом думала, что меня не примут, что Бог накажет меня за это заявление и попытки бросить свою семью. Но что бы ни случилось, я знала, что мне нужно уйти. Куда угодно, даже если не выйдет с колледжем.

Приемная комиссия работала быстро. Долго ждать не пришлось. Письмо пришло в обычном конверте. Сердце у меня упало, когда я увидела его. Письма с отказом маленькие и незаметные, думала я. Я вскрыла конверт и прочла: «Поздравляем!» Меня приняли, семестр начинался с 5 января.

Мама обняла меня. Отец пытался быть веселым."

"– По крайней мере, это доказывает, что наша домашняя школа оказалась такой же хорошей, как и публичная.

За три дня до моего семнадцатого дня рождения мама повезла меня в Юту искать квартиру. Поиски длились весь день. Мы вернулись поздно. К этому времени отец уже ел замороженный ужин. Разогреть нормально он его не смог, и на тарелке была какая-то каша. Атмосфера в доме была напряженной, взрывоопасной. Казалось, отец может взорваться в любую минуту. Мама даже не разулась.