Ученица Ледяного Стража. Избранница Стужи. Книга 2 (СИ)

Я подошла к ней и задала следующий вопрос:

— Какая опасность?

“Не знаю. Шерсть дыбом. Не нужно идти туда”.

Ее сородичи не выказывали никакого беспокойства.

“Я ничего не чую,” — подтвердил Свейт.

За моей спиной раздался голос Вестейна:

— Анна, в чем дело?

Я повернулась к куратору и обреченно сообщила:

— Стужа говорит, что этот путь небезопасен.

Чейн презрительно фыркнул, в его взгляде читалось: “Я же говорил”. Вест долго молчал. А затем бесстрастно произнес:

— Допустим, ее сомнения оправданы. Спроси, какой путь безопасен.

Я повернулась к своей собаке. Ответная мысль была четкой и ясной. Только один проход внушал доверие Стуже. Я махнула рукой в сторону самой узкой северной тропы и сказала:

— Этот.

Чейн возмутился:

— Он почти напрямую ведет к Сердцу!

Я развела руками и вздохнула:

— Ну… да.

Взгляды всех адептов были обращены на меня, и все до единого были скептическими. А вот куратор смотрел задумчиво, и Чейна это явно раздражало. Он повернулся к Вестейну и горячо возразил:

— Это безумие.

Парень метнул на меня недовольный взгляд. Сигмунд подошел и встал рядом, а затем негромко сказал:

— Стужа жила здесь десять лет. Она знает все ходы и выходы…

— И еще неизвестно, как на нее повлияет знакомая обстановка, — поддержал Чейна Нильс.

Я тоже смотрела на Вестейна. Наверное, зря. Но волнение Стужи передалось мне. И теперь я тоже совершенно не хотела соваться в туннели, которые стали казаться небезопасными.

Куратор отвернулся, скрипнув зубами, а я потупилась. Вестейн медленно прошел вдоль проходов и замер перед северным. Там ущелье почти сразу поворачивало, и было неясно, что ждет нас впереди. В моем сердце вспыхнула надежда. Но тут Вест развернулся и прошел к соседнему ходу — узкому и темному.

— Сюда, — решил он. — Дальше это ущелье соединяется с соседними. Если не встретим опасности, можно будет как перейти в тот ход, который Стужа считает безопасным, так и взять южнее. Решим у Трезубца.

Я вспомнила, что впереди и правда было соединение трех проходов, которое звали Трезубцем. Вестейн принял самое лучшее решение, почему же я так разочарована?

“Дурак”, — пробурчала Стужа, и я успокаивающе погладила ее по плечу.