Убийство в проходном дворе: четыре дела Эркюля Пуаро

Сьюзен тогда спросила: «Есть еще теории?» А я рассмеялся и сказал, что всегда еще есть убийство! Теперь как-то мерзко об этом даже думать…

Его передернуло.

– Никому не пришло в голову, что сэр Жервас мог застрелиться?

– Нет, конечно же, нет!

– То есть вы понятия не имеете, почему он мог застрелиться?

– Ладно, наверное, мне не стоило бы этого говорить… – медленно начал Хюго.

– У вас есть идея?

– Да… ну… трудно объяснить. Естественно, я не ожидал, что он покончит с собой, но все равно я не слишком удивлен.

– Вы считаете это достаточным объяснением?

– Ну, люди стреляются, когда они даже слегка безумны.

– Восхитительно простое объяснение.

Хьюго уставился на него.

Пуаро снова встал и стал бесцельно прохаживаться по комнате. Она была уютно обставлена в тяжелом викторианском стиле. Здесь были массивные книжные шкафы, тяжелые кресла и несколько настоящих чиппендейловских стульев[28]. Украшений было немного, но несколько бронзовых безделушек на каминной полке привлекли внимание Пуаро и вызвали в нем искреннее восхищение.

– Что это? – без особого интереса спросил Хьюго.

– Ничего особенного. Крохотный осколок зеркала.

– Забавно, что выстрел разнес зеркало, – сказал Хьюго. – Разбитое зеркало – к несчастью. Бедный старый Жервас… Удача слишком долго не покидала его.

– Ваш дядя был удачлив?

Хьюго коротко хохотнул.

– Как в поговорке! Все, к чему он прикасался, превращалось в золото. Если он поддерживал аутсайдера, тот выигрывал. Если он вкладывал деньги в сомнительную шахту, в ней сразу же натыкались на жилу руды. Он удивительным образом спасался из самых опасных мест. Его жизнь не раз спасало чистое чудо. Он был хорошим парнем в своем роде, понимаете. Он определенно «много где побывал и много что повидал» – больше, чем большинство его ровесников.

Пуаро пробормотал тоном беседы:

– Вы были привязаны к своему дядюшке, мистер Трент?

Казалось, Хьюго Трент немного опешил от такого вопроса.

– О… ну… да, конечно, – довольно расплывчато сказал он. – Понимаете, с ним порой было трудновато. Ужасно непросто было с ним сосуществовать, и все такое. К счастью, мы с ним нечасто виделись.

– Вы ему нравились?

– По крайней мере я этого не замечал! Кстати, он, так сказать, вообще отрицал мое существование.