Убийство в проходном дворе: четыре дела Эркюля Пуаро

– Это предположение. Это, конечно же, только предположение.

– Мне оно не кажется достаточно вероятным, – сказал лорд Мэйфилд. – Слишком рискованно.

Маршал авиации колебался.

– Я не согласен с тобой, Чарльз. Это очень даже вероятно. Как только я сам не додумался!

– Теперь вы понимаете, – сказал Пуаро, – почему я уверен, что чертежи до сих пор находятся в доме. Проблема в том, чтобы найти их.

Сэр Джордж фыркнул:

– Это довольно просто. Обыскать всех.

Лорд Мэйфилд хотел было не согласиться, но Пуаро успел заговорить первым:

– Нет-нет, все не так просто.

– Вы предлагаете нам поиграть в прятки по всему особняку?

Пуаро улыбнулся:

– Нет-нет, мы не будем доходить до такого. Мы сможем найти место, где спрятаны бумаги (или вычислить виноватого) путем логических умозаключений. Это облегчит дело. Утром я хотел бы побеседовать с каждым человеком в доме.

Лорд Мэйфилд кивнул.

– Вызовет слишком много пересудов, – сказал он, – если мы вытащим всех из постели в три часа ночи. В любом случае вам придется действовать очень осторожно, месье Пуаро. Суть дела не должна всплыть на поверхность.

Сыщик беспечно взмахнул рукой."

"– Предоставьте это Эркюлю Пуаро. Моя ложь всегда тонка и убедительна. Значит, утром я продолжу расследование. Но сегодня я должен начать с вас, сэр Джордж, и вас, лорд Мэйфилд.

– То есть каждого – поодиночке?

– Это я и имел в виду.

Лорд Мэйфилд чуть закатил глаза, затем сказал:

– Конечно. Оставляю вас наедине с сэром Джорджем. Когда я вам понадоблюсь, вы найдете меня в кабинете. Идемте, Карлайл.

Они с секретарем вышли, закрыв за собой дверь.

Сэр Джордж сел, механически потянулся за сигаретой и с озадаченным видом повернулся к Пуаро.

– Видите ли, – медленно произнес он, – я не понимаю…

– Это объясняется очень просто, – сказал Пуаро с улыбкой.

– О, – сказал Кэррингтон, – Думаю, я понял. Миссис Вандерлин?

– Именно. Понимаете ли, было бы не очень вежливо задать лорду Мэйфилду тот вопрос, который я хотел бы ему задать. Почему миссис Вандерлин? Известно, что эта леди – подозрительная личность. Но почему она тогда здесь? Я говорю себе – есть три объяснения.