Убийство в проходном дворе: четыре дела Эркюля Пуаро

Наглый прежде голос майора Юстаса был полон отчаяния:

– Я погиб…

Эркюль Пуаро радостно потер руки и улыбнулся. Он был доволен собой.

Глава 9

– Раскололся как миленький, – с профессиональным одобрением сказал Джепп ближе к вечеру, когда они с Пуаро ехали в автомобиле по Бромптон-роуд.

– Он понял, что игра кончена, – рассеянно сказал Пуаро.

– У нас на него много что есть, – сказал Джепп. – Два или три имени, хитрые махинации с чеками и очень грязное дело в «Ритце», где он останавливался под именем полковника де Бата.

– Друг мой, дело следует закончить должным образом. Надо ответить на все вопросы. И сейчас я решаю ту загадку, которую вы мне предложили решить. Тайну исчезнувшего чемоданчика.

– Я сказал просто «тайна чемоданчика». Насколько я знаю, он никуда не исчезал.

– Имейте терпение, mon ami[13].

Автомобиль свернул в проходной двор. У двери дома № 14 из маленького «Остин Севен» выходила Джейн Плендерли. Она была одета для игры в гольф.

Женщина посмотрела на обоих, затем достала ключ и отперла дверь.

– Зайдете?

Она вошла первой. Джепп последовал за ней в гостиную. Пуаро на пару минут задержался в прихожей, бормоча под нос:

– C’est embêtant[14]… как же трудно выпутываться из этих рукавов.

Через пару мгновений он также вошел в гостиную, уже без плаща, однако губы Джеппа под усами чуть дрогнули: он слышал тихий скрип открываемой двери чулана.

Джепп вопросительно глянул на Пуаро, а тот еле заметно кивнул в ответ.

– Мы не задержим вас, мисс Плендерли, – быстро сказал Джепп. – Мы пришли, только чтобы узнать имя адвоката миссис Аллен.

– Ее адвоката? – Девушка покачала головой. – Я даже не знаю, есть ли у нее адвокат.

– Но ведь когда она вместе с вами снимала этот дом, кто-то должен был подписывать договор?

– Да нет.

– Понимаю… Короче, вряд ли нам тут есть что еще делать.

– Жаль, что не смогла помочь вам, – вежливо сказала Джейн.

– На самом деле это не так важно. – Джепп повернулся к двери. – Вы играли в гольф?

– Да! – Она вспыхнула. – Наверное, вы считаете меня бессердечной. Но на самом деле мне просто слишком тяжело находиться в этом доме.