Убийство в проходном дворе: четыре дела Эркюля Пуаро

Теперь, мистер Лавертон-Уэст, вы не могли бы нам сказать, кто, по-вашему, мог хотеть убить миссис Аллен?

Лавертон-Уэст чуть не подавился словами:

– Нет-нет… правда… ничего подобного! Да это просто… просто представить себе невозможно!

– Она никогда не упоминала о каких-нибудь врагах? О том, кто мог держать против нее зло?

– Никогда.

– Вы знали, что у нее есть пистолет?

– Нет, я этого не знал.

Вид у него был слегка испуганный.

– Мисс Плендерли сказала, что миссис Аллен привезла его из-за границы несколько лет назад.

– Правда?

– Конечно, здесь мы полагаемся только на слова мисс Плендерли. Возможно, что миссис Аллен кого-то боялась и потому держала пистолет под рукой.

Чарльз Лавертон-Уэст с сомнением покачал головой. Он был сбит с толку и ошеломлен.

– Что вы можете сказать о мисс Плендерли, мистер Лавертон-Уэст? В смысле, она кажется вам серьезной, достойной доверия?

Мужчина ненадолго задумался.

– Думаю, да. Должен признать, что да.

– Она вам не нравится? – предположил Джепп, пристально за ним наблюдавший.

– Я бы так не сказал. Просто она относится к тому типу молодых женщин, который я не одобряю. Этот саркастический, независимый характер меня не привлекает, но я должен сказать, что ей вполне можно доверять.

– Хммм, – сказал Джепп. – Вы знакомы с майором Юстасом?

– Юстас? Юстас… А, да, припоминаю. Я как-то раз видел его у Барбары… миссис Аллен. По-моему, довольно скользкий субъект. Я так и сказал моей… миссис Аллен. Он не из тех, кого бы я потерпел в моем доме после нашей свадьбы.

– И что сказала миссис Аллен?

– О! Она полностью согласилась со мной.

– То есть, выйдя за вас замуж, она стала бы принадлежать к более высокому кругу? – напрямую спросил Джепп.

Лавертон-Уэст поднял ухоженную руку.

– Нет-нет, не совсем так… Вообще-то мать миссис Аллен была дальней родственницей нашей семьи. По рождению она была равна мне. Но, конечно, в моем положении мне приходится быть особенно тщательным в выборе друзей – как пришлось бы и моей жене. Как и любому, кто пользуется какой бы то ни было известностью.

– О, конечно, – сухо сказал Джепп. – Значит, вы ничем не можете нам помочь? – продолжал он.