Убийство в проходном дворе: четыре дела Эркюля Пуаро

Он задал вопрос обычным дружелюбным тоном:

– Когда вы зажгли камин, мадемуазель?

– Камин? – Ее голос звучал отсутствующе и рассеянно. – Да как только приехала нынче утром.

– Прежде, чем подняться по лестнице, или потом?

– Прежде.

– Понятно. Конечно, это естественно… А дрова уже были положены или вам пришлось это сделать?

– Уже были. Оставалось только спичку поднести.

В ее голосе звучало легкое нетерпение. Она явно подозревала, что он разговаривает с ней, только чтобы не молчать. Возможно, так оно и было.

– Но я заметил, что в комнате вашей подруги только газовый камин?

Джейн Плендерли отвечала механически:

– У нас только один угольный камин, остальные газовые.

– Вы и готовите на газу?

– Мне кажется, что сейчас все готовят на газу.

– Верно. Это гораздо легче.

Короткий разговор угас. Джейн Плендерли постукивала туфлей по полу. Затем она вдруг резко сказала:

– Этот старший инспектор Джепп – его считают умным?

– Он весьма хорош.

– Любопытно… – пробормотала женщина.

Пуаро смотрел на нее. В отблесках пламени глаза ее казались ярко-зелеными. Он негромко спросил:

– Смерть вашей подруги сильно вас потрясла?

– Ужасно. – Она говорила коротко и искренне.

– Вы ведь не ожидали такого, нет?

– Конечно нет.

– Значит, наверное, вам сразу показалось, что это просто невозможно, что такого не может быть?

Его спокойный участливый тон словно прорвал защиту Джейн Плендерли.

– Именно так. Даже если бы Барбара покончила с собой, я не могу себе представить, чтобы она сделала это именно так.

– Но все же у нее был пистолет?

Мисс Плендерли нетерпеливо отмахнулась.

– Да, но этот пистолет был полным старьем. Она бывала в странных местах и держала его по привычке, больше незачем. В этом я уверена.

– А! А почему вы уверены?

– Она сама говорила.

– Например?

Голос бельгийца звучал очень ласково и дружелюбно. Он незаметно направлял ее.

– Ну, например, однажды мы обсуждали самоубийство, и она сказала, что легче всего просто включить газ, заткнуть все щели и лечь спать. Я сказала, что это невозможно – вот так лечь и ждать. А она сказала, что никогда не могла бы застрелиться. Сказала, что слишком боится, что не получится, и к тому же ненавидела грохот.

– Понятно, – сказал Пуаро.