Убийство церемониймейстера

Или тело француженки закопали в оврагах вдоль Варшавского шоссе – тоже старое разбойничье место. Да где угодно можно спрятать покойника! Просто Даниловские копи всего надежнее. А Снулый однажды уже обжегся, пытаясь избавиться от трупа лакея. И теперь наверняка подстраховался. Он не мог даже и представить, что у начальника Особенной части Департамента полиции есть знакомства под землей…

В три часа рогожцы вернулись и отпустили гостя в ближайшую пивную. Чуть позже появились долгожданные вести. Шайтан-оглы согласился на встречу.

Она должна состояться в полночь у главного входа в Долгую пещеру. Пещера находится между окраиной Живодерной слободы и татарским холерным кладбищем; места все зловещие. Из Долгой то ли шесть, то ли семь выходов, и одним концом она соединяется с общей системой Даниловских каменоломен. Поймать там ночью местного обитателя невозможно. Главное условие встречи – Лыков должен быть один.

Сыщик прибыл в Живодерную слободу загодя. Москва не Питер, здесь ночью темно! Антон Решетов вывел его за околицу, ткнул пальцем в горизонт и сказал:

– Тебе туда.

И ушел ждать в пролетку, которую поставил за бойней. А надворный советник заковылял к пещере.

Он простоял возле лаза четверть часа. Ровно в назначенное время из-под земли показался колоссального роста детина.

– Ты один? – строго спросил он Лыкова.

– Один.

Парень просунулся назад и негромко свистнул. Послышались шаги, и наверх выбрался Шайтан-оглы.

– Здорово, Лыков!

– И тебе здоровья!

Сыщик и «иван» пожали друг другу руки, и татарин ухмыльнулся:

– Ловко ты нас тогда объегорил! Все решили, что тебя задавило.

Некоторые, как Верлиока, даже погоревали! А ты вон жив-здоров, и к тому же фараон…

– Про Верлиоку последнюю новость слыхал? – поддержал разговор Алексей.

– На Сахалине он.

– Уже нет. Никифор сбежал оттуда в восемьдесят девятом в Японию. И там японцы его зарезали."

"– Японцы? У нас говорили, что они некоторых фартовых с каторги скрадывали и сюда возвращали. Для каких-то своих надобностей.

– Правильно говорили.

А кто отказывался, тому голову отрубали. Так и Никифору снесли.

– Жалко Верлиоку, – искренне вздохнул Шайтан-оглы. – Добрый был налетчик! Но и ты молодец. Не побоялся к волку в зубы. Одобряю храбрых. Если бы я тогда знал, что ты фараон, – не убил бы!

– Как же ты под землей-то оказался? – посочувствовал Алексей. – Скучно, холодно и сыро. Только люмбаго наживать. Может, уйти тебе из Москвы?

– Да я у своих бываю, когда захочу, – бодро ответил Шайтан-оглы.