Убийство церемониймейстера

– И что?

– А она ответила: какое там дело, так, пустяки, сдаю лабазы в Мокрушах.

Лабазы в Мокрушах! Это торговое место возле Пенькового буяна было из числа старейших в Петербурге. Аренда складов там должна стоить хороших денег. Теперь веселую вдову легко обнаружат… Лыков обрадовался, но не подал виду. Нужно было дожимать толстяка.

– Господин Дуткин, – начал он строгим голосом. – Вы понимаете, что история с займом покойному ставит вас в положение подозреваемого?

Финансист весь сжался и стал словно бы меньше.

– Да. Если б я знал… Дурень, вот же дурень!

– Я настоятельно советую вам ничего не утаивать.

– Ничего не утаил, все-все рассказал!

– Хорошо. Я верю вам. Вы человек умный и опытный, сами себе вредить не станете. Идите. И будьте готовы к тому, что следующая наша встреча будет уже не беседой, а официальным разговором.

На другой день Лыков опять вызвал Арабаджева.

– Василий Михайлович, прошу вас разъяснить некоторые неясные для меня моменты, – начал он. – В восемьдесят четвертом году вы подали прошение о поступлении на коронную службу в наше министерство.

Коллежский асессор подтвердил.

– Но как вы могли выйти из Новороссийского университета кандидатом права?

– А почему же не мог? – удивился Арабаджев.

– Потому что эта ученая степень была отменена за год до того.

– В самом деле? Странно…

– Очень странно, Василий Михайлович. Что скажете в объяснение?

– М-м… Давно дело было…

– Вспомните, пожалуйста, иначе мне придется посылать запрос в Одессу.

Что-то мелькнуло в лице бакинца, но он мгновенно овладел собой:

– Да уже вспомнил! Меня же после окончания курса оставили профессорским стипендиатом[29] при кафедре обычного права.

– Почему?

– Сложный вопрос, Алексей Николаевич, – серьезно ответил Арабаджев. – Видите ли, во мне тогда произошел внутренний разлад. Причина банальная: неразделенная любовь.

– Кто она была?

– Дочь полковника из штаба округа. Но не хочется ворошить ту историю, она слишком интимна.

– Хорошо, я не буду спрашивать лишнего. Вы решили уехать из города?

– Да. Порвать все старые связи и отправиться туда, где меня никто не знает. Еще я принял православие. По тем же причинам.

– В каком смысле?

– Ну, вследствие духовного переворота.

– А! Понятно.