Ты за моей спиной (СИ)

Федя планирует быть в городе как раз к открытию торгового центра. На всякий случай фотографирует бирки на одежде малышки, чтобы угадать с размером. И это не единственный замер, который он делает. В портмоне лежит клочок бумаги, которой Федя обернул безымянный пальчик своей девочки. С размером прокола быть не должно.

– Рано еще, родная, – мягко усмехается Белый, а, натянув свитер, торопливо подходит к девочке. – Спи. Я мигом смотаюсь.

– Можно с тобой? – зевает она.

Федя очень хочет согласиться. Но нет, пусть уж лучше выспится, потому что у Белого и на грядущую ночь грандиозные планы.

– Лучше выспись хорошенько, – качает головой Федя.

Рукой он отводит волосы от нежного личика, заправляет пряди за ушко. Под ребрами щемит сильнее, когда его грубую ладонь перехватывают тонкие пальчики.

– Не хочу без тебя, – шепчет она, но сдается, потому что усталость берет.

– Поспи, я скоро, – обещает Белый.

Тянется к ней, целует в щеку, уголок рта, слизывает негромкий стон.

Так, стоп, тормози, Белый. Иначе опять затянет.

Белый с трудом, но отстраняется. Укутывает малышку одеялом, оставляет на тумбе таблетки, которые нужно выпить, и теплый чай.

Мать уже в курсе. Обещает прийти пораньше, чтобы накормить девочку завтраком.

Из дома Белый выходит быстрым шагом. Тачка уже прогрета и ждет его, но Федя не торопится сесть в нее. Загружает приложение в телефоне, чтобы проверить камеры.

Все в порядке, но один мелкий вопрос не дает Белому покоя.

Федя прыгает в тачку, выезжает за двор, следит за тем, как ворота закрываются, а сам выходит из теплого салона. Набрасывает капюшон на голову, осматривается.

Дорога пустая.

Белый срывается с места и огибает высокий забор. В сумерках мужчину почти не видно. А вот припаркованную в кустах тачку – Белый заприметил еще вчера. Пробить номер труда не составило. Так что, Федя, можно сказать, готов ко встрече с незваным гостем.

Заглянув в окно со стороны водителя, Белый ухмыляется. Стучит костяшками по стеклу.

Стекло медленно опускается.

– Мимо проезжал, решил поздороваться? – предполагает Федя.