Ты только попроси. Сейчас и навсегда

– Ой-ой-ой! – выпаливает он.

Меня разбирает нервный смех.

– Тетя, у тебя два жениха? – интересуется племянница.

– Нет, конечно же нет! – отвечаю, глядя на малышку.

– А почему тогда за тобой приехали сразу два жениха?

– Твоя тетя – это нечто особенное! – недовольно бормочет сестра.

Я смотрю на Ракель. Больше всего мне хочется ее прибить. Но тут она просит малышку помолчать.

Отец нервно проводит рукой по волосам – от лба к затылку.

– Ты пригласила Давида?

– Да, – отвечаю я. – У меня есть свои собственные планы.

Бедняга кивает. Вот это настоящая головная боль! Сестра в истерике.

– Что будем делать? – снова спрашивает она, всматриваясь в мое лицо.

Делаю еще один глоток воды и, готовая сделать то, что задумала, отвечаю:

– Что ты будешь делать – не знаю. А я… я ухожу с Давидом.

– Ох, Трианская Дева Мария! Какая досада!

– Почему досада?

Сестра нервно переминается с ноги на ногу. Я нервничаю еще больше, но не подаю виду. Я совершенно не рассчитывала на то, что Эрик появится в доме отца.

– Эрик – твой жених и…

– Он мне не жених. Сколько раз я еще должна это повторить?

Вдруг у сестры округляются глаза и я слышу позади себя:

– Джуд, ты не пойдешь с этим типом. Я этого не позволю.

Эрик! Я разворачиваюсь. Смотрю на него.

О го-о-о-споди, он невероятно краси-и-и-вый!

«Не позволит»… Ну что ж, посмотрим… А если он не один такой? Осознавая свой и его гнев, я спрашиваю (чувствую, что мое озорство играет, как шампанское):

– И кто мне в этом помешает? Ты?"

"Он не отвечает.

– Если мне придется взвалить тебя на плечо и унести с собой, чтобы тебе помешать, я это сделаю, – в конце концов шипит он.

Подобное заявление меня не удивляет. И, конечно, мне вовсе не страшно.

– Да, конечно… Так все и будет… Когда рак на горе свистнет. Если тебе хватит наглости…

– Джуд… не провоцируй меня, – резко прерывает он меня.

Улыбаюсь от его предупреждения и понимаю, что моя улыбка еще больше его раззадоривает.

– Малышка, за это время мое терпение уже иссякло и…

– Твое терпение?! – Вне себя от ярости, я срываюсь на настоящий базарный крик. – Это мое терпение на исходе. Ты мне звонишь. Преследуешь меня. Не даешь мне покоя. Приходишь ко мне на работу. Мои родные настаивают, что ты мой жених, но нет!.. Ты мне не жених. И теперь ты говоришь, что твое терпение иссякло.

– Джуд, я тебя люблю.