Ты только попроси. Сейчас и навсегда

То, что он остановил машину посреди людной улицы и хочет со мной потанцевать, ни капельки не стесняясь, это просто удивительно.

– Как говорится в песне, ты счастье моей жизни, и если я вижу тебя грустной, то не могу быть счастливым, – шепчет он мне на ухо. – Малышка, обещаю, что мы поедем в Испанию, когда ты захочешь, и что твоя семья будет приезжать к нам, когда захочет, но, прошу тебя, улыбнись. Если ты не улыбаешься, я не могу быть счастливым.

Его слова задевают мои самые тонкие струны. Растроганная, я качаю головой и обнимаю его.

Танцую с ним и наслаждаюсь этим волшебным моментом. Прохожие смотрят на нас и не понимают, что мы делаем. А я улыбаюсь – меня не волнует, что они подумают. Я знаю, что и Эрика это тоже не волнует. Когда заканчивается песня, я смотрю на него и, переполненная счастьем, шепчу:

– Сокровище мое, я люблю тебя всей своей душой.

Он довольно подмигивает:

– Я до сих пор надеюсь, что ты хочешь выйти за меня замуж.

Меня это рассмешило, и я поясняю:

– Дорогой, это был просто импульс. Ты же не принял это всерьез?

Айсмен долго на меня смотрит и наконец говорит:

– Принял.

– Но, Эрик, о чем ты говоришь? Я не та девушка, которая выходит замуж, и все такое.

Мой безумный любимый целует меня:

– У нас дома в холодильнике есть бутылочка чудесного розового шампанского «Моэт Шандон»[30]. Как ты смотришь на то, чтобы выпить и поговорить об этом импульсе?

Страсть. Возбуждение. Взвинченность.

Он действительно говорит о браке? Но, сдерживая волнение, я улыбаюсь и капризно спрашиваю:

– Розовое шампанское «Моэт Шандон»?

– Ага! – улыбается он.

– Это такое, с розовой наклейкой и пахнет земляникой, – подшучиваю я, вспоминая, как он впервые принес бутылку этого шампанского ко мне домой в Мадриде.

– Да, малышка.

Я прыскаю со смеху и, не отлипая от него, мурлычу:

– Немедленно едем за этой бутылкой.

Вдруг звонит мобильный Эрика. Он получил сообщение. Мы долго и сладко целуемся и, насытившись поцелуем, садимся в машину. Я немного замерзла. Он читает сообщение и говорит:

– Милая, мне нужно на минутку заехать в офис, ты не против?

Влюбленная по уши в этого мужчину, киваю и улыбаюсь.

Через двадцать минут мы подъезжаем к самой двери. Уже десять часов вечера, и на улице почти никого не видно. Когда мы входим в холл, нас приветствует охрана. Они удивленно на меня смотрят. Я улыбаюсь им, но они совершенно серьезны.

Ох, мамочки, как же этим немцам сложно заставить себя улыбнуться!

Поднявшись на президентский этаж, я замечаю, что здесь никого нет.