Ты только попроси. Сейчас и навсегда

Он ныряет языком в самую глубь моего рта, а моя грудь покалывает от каждого его подергивания.

Очарованный тем, что видит, мексиканец поглаживает нежными руками внутреннюю часть моих бедер. Эрик прекращает беспощадный поцелуй и наблюдает за нами. Я завелась от вопросов мексиканца и вот вижу, как он приближается к моим губам и говорит:

– Открой рот.

Я покорно выполняю его просьбу, и он вставляет мне в рот фаллоимитатор небесно-голубого цвета.

– Пососи его, – требует он.

Несколько минут Декстер с наслаждением смотрит, как я играю языком и губами с фаллоимитатором, потом он забирает его и говорит:

– Эрик, теперь я хочу, чтобы она пососала тебя.

Мой немец слушается Декстера, и я начинаю смаковать его. Я позволяю ему любые вольности, но вскоре слышу:

– Стоп."

"О нет! Меня это удручает. Декстер обильно смазывает фаллоимитатор лубрикантом и, вводя его в мою влажную дырочку, произносит:

– А теперь сюда.

Эрик садится с другой стороны кровати, открывая пальцами мою киску.

– Тебе нравится? – интересуется Декстер.

Еле дыша, киваю, и во взгляде Эрика вижу удовольствие оттого, что он меня предлагает.

– Какая хорошая дырочка! – шепчет мексиканец.

На протяжении нескольких секунд этот иностранец двигает у меня внутри фаллоимитатором. Вводит… высовывает… прокручивает его, потягивает цепочку на сосках. С прерывистым дыханием закрываю глаза и отдаюсь этому дивному моменту.

Мое привязанное тело изнывает от нахлынувших ощущений. Я пытаюсь пошевелиться и стону, сходя с ума оттого, что скована.

– Мне нравится, как пахнет твоя киска, – шепчет Декстер и вводит в меня фаллоимитатор так, что я изгибаюсь и опять стону. – Вот так… давай, богиня, давай, для меня!

Фаллоимитатор входит и выходит из меня, вырывая из души стоны. Моя киска дрожит и всасывает фаллоимитатор, Декстер убирает его потом и теперь Эрик становится у меня между ног и просто нанизывает меня на себя.

Декстер усаживается на свое кресло, но продолжает подергивать соски цепочкой. Я извиваюсь, как могу, у меня привязаны и руки, и ноги, я могу лишь возбужденно дышать, стонать и выдерживать напористые удары любимого. Декстер снимает зажимы с ноющих от боли сосков и тихо говорит:

– Подними бедра, богиня… Давай… откройся для него. Да… вот так.