Ты только попроси. Сейчас и навсегда

Он снова меня опережает. Мы скользим на крыльях, и третий мотоциклист обходит нас слева. А чтоб его! Я ускоряюсь… Он ускоряется… Мы все ускоряем ход. Когда на финише судья опускает флаг, я вскидываю руку вверх.

Я – вторая! Давид – первый.

Мы проезжаем круг почета и приветствуем зрителей. В ответ на их аплодисменты и радостные улыбки мы с Давидом широко улыбаемся. Он доволен, я тоже. Мы снимаем шлемы, очки, и люди начинают аплодировать еще сильнее.

Я знаю, что такая близость с Давидом вовсе не понравится Эрику. Точно знаю.

Но мне это необходимо, неосознанно я мечтаю его спровоцировать. Я хозяйка своей жизни. Я хозяйка своим действиям! Ни он, ни кто-либо другой не покорит мою волю.

Отец вместе с остальными выходит на трек поздравить нас. Сестра заключает меня в объятия, потом это делает Фернандо, племянница, Фрида. Все кричат «чемпионка», как будто я победила в мировом чемпионате. Эрик не подходит, он остается за спинами моих друзей. Я знаю, что он ждет, чтобы я первой к нему подошла, как это было раньше.

Но нет. Не сейчас. Как говорится в нашей песне, «мы противоположные полюса», и если он упрямый, то пусть зарубит себе на носу, что я еще упрямей.

Мы стоим на пьедестале почета, и в это время объявляют, сколько денег получилось собрать для детских подарков.

Я поражена. Это огромная сумма! Я догадываюсь о том, что львиную долю внес Эрик. О нет, я знаю это совершенно точно – нет надобности, чтобы мне кто-то об этом говорил.

Приятно пораженная суммой вырученных денег, я улыбаюсь. Все зрители рукоплещут, включая Эрика.

Он выглядит немного расслабленным, и, поднимая свой бокал, я замечаю выражение гордости у него на лице. Я тронута до глубины души. В другом случае я бы ему подмигнула и сказала бы взглядом «люблю», но не сейчас. Не сейчас.

Сойдя с пьедестала, мы с Давидом делаем тысячу фото со всеми желающими. Через полчаса народ расходится и участники гонки начинают собирать свои вещи. Перед тем как уехать, ко мне подходит Давид и напоминает, что он пробудет у себя в городке до шестого января.

Я обещаю ему позвонить, и он кивает в знак согласия. Выйдя из раздевалки и держа в руках комбинезон, я чувствую, что меня хватают под руку и тянут. Это Эрик.

О господи! О го-о-осподи! Это серьезное выражение лица сводит меня с ума. Его зрачки расширяются. Он одним взглядом говорит, насколько я ему нужна, но я не отвечаю, и он прижимает меня к себе. Когда я оказываюсь рядом с его губами, он шепчет:

– Я до смерти хочу тебя поцеловать.

И все, больше ни слова.