Ты для меня? (СИ)

От мгновенно взревевшего пульса, потемнело в глазах. Не контролируя силу, окончательно осатанев, рванул девчонку к своей груди. Крепко вдавил в себя податливое мягкое тело. Глаза закатились от удовольствия.

Как у маньяка, настигнувшего жертву!

Поддавшись порыву, намотал ее шелковистые волосы на кулак. Уткнулся носом, вдыхая их аромат.

ЧИСТЕЙШЕЙ. ВОДЫ. БЕЗУМИЕ.

Слегка оттянул назад, заставляя смотреть в глаза. Выдержав паузу, прохрипел возбужденно:

— Знаешь…это была самая ох*енная угроза в моей жизни!

Она улыбалась! Его трясло, а девчонка улыбалась!

— Наконец-то…ты обнял меня, Гера.

Мужчина сокрушенно застонал, не в силах более противиться.

Да, маленькая!

Оставив в покое ее шевелюру, стиснул в объятиях еще крепче. Наклонился, вынуждая соприкоснуться лбами:

— Похоже на то…

Валерия трепетно коснулась ладошкой его щеки. Обвела контур носа. Очертила губы. Понимая — еще секунда, и слетит с катушек, перехватил девичье запястье.

— Пора укладываться спать. Завтра тяжелый день. Давай-ка, уноси отсюда свои «полевые сборы».

— Посидишь со мной?

Кивнул, чувствуя, как тонет в зелени ее глаз.

— Уйду, когда уснешь.

— Хорошо.

— И, Лера…это, совершенно ничего не значит. Ничего не изменит.

— Я догадываюсь.

— Завтра все будет, как прежде.

— Завтра будет гораздо хуже. Вспоминая сегодняшний вечер, я сойду с ума от стыда!

— Еще бы.

Это не ты. Море алкоголя, и виагра.

Вопреки здравому смыслу, не спешил отпускать на свободу. Рука, обнимающая ее, превратилась в сталь.

— Идем? — Выдохнула она.

— Идем, — ответил, не двигаясь с места.

— Отпустишь меня?

— Обязательно.

Ноль реакции. Тело точно протестовало.

— Герман?

Встрепенулся, избавляясь от наваждения. Отступил назад.

Рассеянно улыбаясь, Лера подняла с пола покрывало, схватила с кушетки подушку, и зашла в дом. Давыдов подождал несколько секунд, выравнивая сбившееся дыхание, и двинулся следом. К его появлению она уже успела улечься в постель, и укутаться в мягкости одеяла.

— Ты пришел!

— Я обещал.

Осторожно присел на край кровати. Валерия тут же поспешила крепко вцепиться в его ладонь.

Маленькая ручка в его большой руке.

Смотрелось так правильно. Так гармонично. От нахлынувшей нежности, стало не по себе.

Нельзя давать слабину. Нельзя. Понимаешь же, что она способна вывернуть тебя наизнанку? Разрушить все, что дорого. Все, что имеет смысл. Цена неоправданно высока!

Мысли Германа сложно было назвать спокойными.