Ты для меня? (СИ)

— Свирепый взгляд в спину Давыдова, и выстрел. Разрывными. — С мужиком!

— О, Господи! Вот ведь…скотиняка! Бедная девочка! Надеюсь, родить этому пид*ру не успела?

Анна Александровна ужасалась и возмущалась очень громко. Как раз в тот момент, когда одна музыкальная композиция закончилась, а новая не успела начаться. Герман отреагировал закономерно — острый внимательный взгляд на источник шума. Отвернуться не успела. Лишь склонила голову, прикрывая лицо упавшими прядями. Черт!

Ему понадобилось всего пару секунд, чтобы оценить ситуацию.

— Всего доброго, Анна Александровна!

Быстро, очень быстро, Валерия покидала праздник. Еще с детского сада уяснила — Золушка из нее никакая! Что же заставляло ее постоянно проверять это опытным путем? Раз за разом!

Глава 7

Ног она не чувствовала.

Просто бежала, куда глаза глядят. Дыхание давно сбилось, и сердечный ритм спокойствием не отличался.

Да что ж такое? Неужели, не туда повернула? Вроде бы, отсюда пришла.

Полутемные коридоры и одинаковые двери.

Где чертовы указатели выхода?

От бессилия уже рычала.

Изменения в ауре почувствовала, а вот затормозить не успела. Со всей скорости налетела на кого-то. Очень твердого. И высокого. Не сумев удержать равновесия, приземлилась прямо на пятую точку.

Зашипев от боли, собиралась наброситься на человека с обвинениями, когда увидела причину своего падения. Мужчина зловеще возвышался над ней.

Ноги на ширине плеч. Руки скрыты в карманах.

— Ой, Гера! — Включив режим неисправимой дурры, невинно захлопала ресницами. — А как ты здесь раньше меня оказался?

— Архитектуру здания изучил! — Камень в ее огород. Однозначно. — Чтобы не рыскать в поисках выхода, подобно тебе, полоумной!

Давыдов легко поднял ее за локоть, словно куклу тряпичную.

Рывком. Не церемонясь.

Выглядел при этом столь злым и напряженным, что Леру затрясло с новой силой. Паника наступала на пятки. Черты его лица заострились, и казались выточенными из мраморной глыбы умелой рукой мастера. Лишь глаза эмоции выдавали. И тот взгляд, лениво скользящий по ее изгибам, обещал скорую расправу.

Каким же было удивление, когда Герман вновь заговорил!

— Маленькая, ну как же ты так? — Произнес мягко и заботливо.