Ты боишься темноты?

Я посчитал, что КИГ сможет создать ему лучшие условия, чем компания, в которой он трудился тогда. Поэтому я предложил Исо перейти ко мне, и он согласился. Мало того, был очень рад. – Видно было, что он с трудом сохраняет спокойствие. – Мы решили держать это в секрете, пока он не подаст заявление об уходе. Но он, по-видимому, все же проговорился, потому что в газете появилась заметка с подробностями. – Таннер помолчал, вздохнул и добавил: – На следующий день после выхода газеты Исо нашли мертвым в гостиничном номере.

– Мистер Кингсли, – спросил Прегитцер, – не могло быть каких-то иных причин его смерти?

Таннер покачал головой:

– Нет. В его самоубийство я не верю. Поэтому и пригласил детективов, послал их вместе со своими людьми в Японию с заданием выяснить, что случилось на самом деле. Они так и не смогли найти доказательств нечестной игры, и тогда я подумал, что, возможно, ошибался и что в жизни Исо была какая-то трагедия, о которой никто ничего не знал.

– В таком случае почему же сейчас вы уверены в обратном? – не выдержал Гринберг.

– Как вы упомянули сами, три года назад некая Маделайн Смит предположительно покончила с собой в Цюрихе. Но вам неизвестно, что Смит тоже хотела перейти на работу в мою компанию.

– Что наводит вас на мысль о возможной связи между этими случаями? – нахмурился Гринберг.

Лицо Кингсли теперь напоминало неподвижную маску.

– Потому что фирма, на которую работала Смит, как это ни удивительно, именуется «Токио интернэшнл груп».

Последовало ошеломленное молчание.

– Ничего не понимаю, – растерянно пробормотал Прегитцер. – К чему убивать служащего только за то, что он хочет перейти на другую работу? Если…

– Маделайн Смит была не просто служащей. Как и Акира Исо. Оба были блестящими физиками, их открытия могли принести компании несметные прибыли. А японцы не хотели терять огромные деньги.

– А швейцарская полиция расследовала дело Смит?

– Да. И мы тоже. Но снова не сумели ничего доказать.

– Что ж, вполне справедливо, – кивнул Гринберг.

Зазвонил позолоченный телефон на столе Таннера, тот шагнул к столу и поднял трубку.

– Прошу простить, джентльмены. Алло… да… следствие продвигается.