Ты боишься темноты?

Но следующий подарок оказался полной неожиданностью: это был очаровательный щенок, французский пудель, умильно вилявший хвостом. Вокруг шеи был повязан красный бантик, с которого свисала очередная карточка:

«Это Энджел. Надеюсь, вы полюбите ее так же, как я.

Марк Харрис».

Келли позвонила в справочное бюро и узнала номер телефона «Кингсли интернэшнл груп». Дождавшись ответа телефонистки, Келли спросила:

– Скажите, у вас работает Марк Харрис?

– Oui, mademoiselle[7].

– Не могла бы я поговорить с ним?

– Минуту.

Вскоре в трубке послышался знакомый голос:

– Алло?

– Мистер Харрис?

– Да.

– Это Келли. Я решила принять ваше приглашение на ленч.

На другом конце провода повисло молчание.

– Правда? – выдавил наконец Харрис. – Это… я ужасно рад!

– «Лоран», сегодня, в час.

– О да, конечно. Огромное спасибо. Я…

– Я закажу столик. До свидания.

Когда Келли со щенком в руках вошла в ресторан, Марк уже ждал ее у столика. Он просиял:

– Вы… вы пришли! Я не был уверен… но вы и Энджел принесли!

– Именно, – кивнула Келли, протягивая ему собаку.

Она повернулась и направилась к двери.

– Не понимаю, – растерялся Марк. – Я думал…

– Что ж, пожалуй, объясню в последний раз, – отчеканила Келли. – Я хочу, чтобы вы перестали меня донимать. Я достаточно ясно выразилась?

Лицо Харриса залилось краской.

– Да. Да, конечно. Простите меня. Я не… я не хотел… просто думал… не знаю, что… но… пожалуйста, выслушайте меня. Не присядете хоть на минуту?

Келли уже собиралась отказаться, но что-то заставило ее уступить.

– Итак?

Марк судорожно вздохнул:

– Мне очень стыдно. Я не думал вас беспокоить. Посылал подарки, чтобы извиниться за тот случай в ресторане. Понимаете, я все искал повод… Когда увидел ваше фото, вдруг понял, что вы мне как родная. А потом встретил вас, и оказалось, что в жизни вы намного лучше… – Он осекся и покраснел еще сильнее. – Следовало с самого начала понять, что такая девушка, как вы, никогда не обратит внимания на недотепу вроде меня.

Он замолчал и смущенно провел рукой по лицу. Келли вдруг стало его жалко. Он казался таким беззащитным!

– Понимаете… ну не умею я красиво говорить. Объяснять свои чувства. Всю жизнь я был одинок. Никто никогда… В шесть лет родители развелись и долго сражались за право опеки.