Ты боишься темноты?

Наутро она оделась попроще, приехала в спортзал и долго наблюдала, как Ричард работает с командой неутомимых сорванцов. Он был прирожденный педагог: заботливый, мягкий и терпеливый. И вместе с другими орал и прыгал от счастья, когда десятилетний Тим Холм поймал особенно трудный мяч. Даже посторонним было заметно, что дети его обожают.

И тут Дайане пришлось признаться себе, что она, кажется, влюбляется в этого симпатичного великана.

Несколько дней спустя Дайана с подругами собралась устроить нечто вроде девичника.

– Давайте пойдем погадаем, – сама не зная почему, предложила Дайана. – Хочу узнать будущее!

– Не могу, Дайана, – покачала головой одна. – Нужно возвращаться на работу.

– И мне тоже.

– А мне нужно отвести домой Джонни.

– Если хочешь, иди одна, потом нам все расскажешь.

– И пойду! – упрямо тряхнула головой Дайана.

Через пять минут Дайана уже сидела перед морщинистой смуглой ведьмой с блестящими золотыми зубами. На голове женщины красовался тюрбан из грязного платка.

Что за ерунда? – думала Дайана. Зачем я все это делаю?

Но в душе она знала зачем. Очень хотела узнать, есть ли у них с Ричардом будущее. Смогут ли они быть вместе. Хотела и боялась.

Все это только ради смеха, уверяла она себя.

Старуха взяла колоду карт Таро и принялась тасовать, даже не поднимая глаз на посетительницу.

– Я бы хотела узнать, будет ли…

– Ш-ш-ш… – Женщина перевернула карту. Это оказался Шут, в яркой одежде, с сумой в руках. – Тебе предстоит узнать много тайн. – Она перевернула вторую карту. – Это Луна. У тебя много желаний, в которых ты не уверена.

Дайана помялась и кивнула.

– Ты мечтаешь о мужчине?

– Да.

Старуха перевернула следующую карту.

– Это Влюбленные.

– Хороший знак? – улыбнулась Дайана.

– Посмотрим. Следующие три карты покажут.

– Все так плохо? – беспечно бросила Дайана.

Гадалка не ответила.

Настала очередь последней карты. Цыганка покачала головой.

– Карта Смерти, – пробормотала она неестественно глухим голосом.

Дайана вскочила.

– Я все равно ничему этому не верю! – рассердилась она.

Старуха впервые за все это время подняла глаза, и Дайана содрогнулась. На нее смотрела сама судьба.