Твоя на 7 ночей

От пронзительного взгляда мужчины мне хочется прикрыть, убежать, но только сжимаю кулаки и жду, что будет дальше.

– Перевернись.

Я выполняю приказ, упираясь коленями в подушку дивана. От потери возможности тонуть в его омутах мне становится легче. Но на смену приходит страх того, что он сделает дальше. Ничего не видно, не пойму, что он творит сзади, чего ожидать.

Лёгкое шуршание, тяжелое дыхание, звук прогибающегося дивана. Шлепок внезапно обрушивается на задницу, заставляя вскрикнуть от неожиданности, а не от боли.

Эрик раздвигает рукой шире мои ноги и отвешивает ещё один удар, чуть больнее.

– Бесишь, Мио, так бесишь.

Меня трясёт от страха и от злости в голосе мужчины. Дьявола. Который получал, что хочет. А когда не получал – уничтожал всё вокруг, ломал. Он сейчас пытается сломать меня, заставить признаться, выдать то, что старалась утаить.

Нельзя поддаваться панике, показывать слабину. Просто выдержать, вытерпеть, пережить эту ночь. Если сейчас прогнуться – то он будет давить дальше и дальше, решив, что ему всё можно.

Но я прогибаюсь, когда поддаюсь навстречу бёдрами. Его пальца ведут по лону, поглаживают. Легко надавливают на клитор, пробуждая во мне желание. Будто новенькая машина, завожусь с полуоборота.

Не должна. Сейчас мне нужно бояться, опасаться, злиться. Но не получается, когда его губы касаются позвонков, а пальцы медленно входят в меня.

Дрожу от его прикосновений, едва различимого запаха мускуса и давящей энергии. Уверенности в самом ДНК этого мужчины, силы, знания, что он может всё, легко, просто, стоит только захотеть.

Этой аурой он давит, припечатывает, заставляет подставляться и двигаться навстречу.

А затем медленно толкается в меня членом, вырывая из груди крик. Наращивает темп, сжимает мои бёдра. И не перестает гладить клитор, будто хочет показать насколько я сейчас готова впустить его.

Я возбуждаюсь от одного этого чувства. От того, как бешено он двигается, обхватывает поперёк груди, прижимаясь ближе.

– Блять, такая тугая, Мио.

Мне хочется съязвить, сказать что-то остроумное.

Но все слова тонут в стоне желания и похоти. Как это возможно? Он зло, жестоко трахает меня, наказывает за упрямство, а я возбуждаюсь. Задыхаюсь от сильных толчков и жаркого шепота. Он тянет за волосы и у меня всё сводит внутри.

Мурашки бегут по коже, когда он опаляет дыханием шею. Кусает, целует и зализывает отметины, словно зверь. Он впивается в выемку под челюстью, самое сокровенное местечко, и у меня всю подкашивается.

В груди образуется вакуум.