Цветок Востока

И нагло трогает то, что даже я не смею!

– Никто её не накажет, – убедительно говорю Ясе, потому что вижу, как она переживает.

В её мире жестокость – это реальность. – Но я ей скажу, чтобы больше тебя не совращала.

– Мне нельзя послушаться Машу? Плохая? Ты сказать – она хорошая. Просто раздетая.

Мне становится смешно, и я улыбаюсь, кусая губы.

Маша – она такая!

– Не делай того, в чём не уверена. Чего не хочешь. Сомневаешься, что тебе понравится или нужно это – откажись! Ты хотела поцелуй с ней?

Её лицо заливается краской.

– Ну?…

– Просто показать… – шепчет Яся, глядя на меня распахнутыми глазами. – Как надо…

– Зачем?

Меня словно примагничивает этим открытым, наивным взглядом, я подаюсь вперёд, и мы касаемся лбами.

– Не могу сказать… – шепчет.

– Ты обещала всё мне говорить, – шепчу в ответ. – Как мужу. Я не буду тебя ругать. Ты у меня самая хорошая девочка на свете. Красавица… Умница…

– Да? – удивлённо.

– Конечно. Рассказывай…

Голова кружится от её близости и этой нашей доверчивой атмосферы.

– Ммм… – жалобно.

Прикасается пальчиком к своим губам.

– Ты говорить… Маша говорить… Надо целовать так…

– Ааа… – доходит до меня.

Закрываю глаза, улетая в какую-то неописуемую горячую эйфорию.

– Не надо тебе ничего уметь. Всё, что нам захочется… мы сами… Я сам! Хорошо?

С облегчением кивает.

Поцеловать?…

Облизываю пересохшие губы.

– А у вас баклажаны горят! – заглядывает подозрительно прищурившаяся Симка.

Яся вскрикивает и убегает к плите.

– А ну-ка, иди сюда! – шикаю на Симку, проходя мимо неё в нашу комнату.

– Началось! – но послушно идёт следом.

Прикрываю поплотнее дверь.

– Ты обнаглела?!

– Всё, Лёх! – поднимает она руки. – Выключай своего Отелло. Это была образовательная экскурсия, а не попытка соблазнить.

– Так, Макаренко… Не делай этого больше!

– Так сделай сам!! Чего ты облизываешься? Трахни уже малышку! Она переживает…

– Маш! – рявкаю на неё. – Я сам разберусь, окей?

– Да в чём проблема-то?! Включи бедбоя! Девочка хочет.

– Есть проблема! Не хочет девочка.

Падаю на кресло, протирая лицо руками.

Машка садится напротив, внимательно глядя в мои глаза.

– Ну, продолжай!

– Она с тобой не откровенничала?

– Про это – нет. Только что ты её не трогаешь, и она переживает из-за этого. Что ты не хочешь её. Всё.

– Тогда я, наверное, не имею право говорить.

– Нет, Лёх, так не пойдёт. Ты же просил расслабить её, и что я – сестра. Я вживаюсь!

– Сестра! – скептически фыркаю на неё.

– Ой, да перестань, ты же всё понял.