Хозяин моей жизни

– Сволочь! Отпусти меня, быстро!

Смотрю в его сверкающие в полутьме серые глаза, и мне становится страшно, потому что, похоже, я недооценила этого бандита. Леший не потерпит моих колких фразочек, он ни черта терпеть не собирается, и черный кожаный его ремень, который сейчас меня душит змеей, это только доказывает.

– Кто я тебе? Скажи мне, кукла, КТО Я!

Дергает за этот поводок сильной лапой, а я не знаю уже, чего он хочет.

Этот дьявол взбесился, и это было ошибкой – думать, что он добренький и спустит мне с рук такую вольность.

– Пусти… боже.

– Я твой хозяин! Повтори, идиотка!

– Нет! Никогда, нет! А-а!

Верчусь как уж на этом ремне, один рывок – и Леший сдирает к чертям с меня рубашку, с легкостью разорвав ее на куски.

Ремень теперь как сильно затянут, что я чувствую, что начинаю задыхаться, а ему хоть бы что!

Ни капли страха, смотрит на меня как на мошку, которую вот-вот расплющит ногой.

– Я твой хозяин, я, блядь, тебя задавлю сейчас, девка, говори!

– Ты… ты мой хозяин, – кажется, я произношу это на последнем выдохе, после чего Леший резко меня отпускает, и я падаю на пол.

Снова голая, опять вся в соплях и слезах.

В меня летит полотенце. Как псине бросает.

Хорошо, что не с ноги. Ненавижу.

– Еще раз подобное выкинешь, я тебя накажу. Ты должна голой меня встречать и уважать меня. Не запомнишь, кто я, я на лбу у тебя это выбью! Иди душ прими. Повязки не мочить. Будь хорошей девочкой, не то я сам буду тебя воспитывать, и поверь, тебе это не понравится.

Берет и спокойно допивает свой чай, закрывает квартиру, пряча ключ в карман, а после идет в спальню, и я вижу, как там включается тусклый свет ночника.

Вытираю слезы, стискивая зубы.

В этот момент я впервые хочу убить человека намеренно, и я хочу убить именно ЕГО.

Глава 7

Иду в душ, медленно ступая по полу босиком. Специально тяну время в слабой надежде, что Леший уснет, ожидая меня. Внутри какой-то ураган, пламя плескается, протест.

Что он будет со мной делать?! Зачем я ему и… сколько у меня времени осталось?

Мозг отказывается воспринимать то, что уже меньше недели.

Если честно, я не знаю точно, сколько суток уже прошло. Двое или трое, а может, больше, пока я была в отключке и лежала на пеленке в комнате Лешего, точно побитая псина.

Так хочется верить в добро, но его нет, и защитить меня некому. Я сама за себя, даже Сережа ни разу за меня не вступался, это я должна была защищать и его, и маму.