Центр силы

И мне очень хотелось узнать, как этот умник умудряет рожу в порядке держать…

— Да чего ждать-то, Миха? — удивился третий участник, русый парень с открытым добрым лицом. — Только время зазря тратим… Все добытчики уже вернулись!

— Так, завалили оба! — потребовал крепыш. — Кто, блин, руководит? Вы или я? Вот Жека сидит и ждёт! Вот и вы ждите! Сказал, рано? Значит, рано!

Миха перевёл дух, а потом продолжил отповедь:

— Вас, блин, просили сразу кожу выкинуть! Надо было сразу и выкидывать! А вы её к нам потащили, как дебилы!

— Да хорошая просто кожа, — отозвался четвёртый участник, которого, видимо, и звали Жека.

— На коже характерный узор! — отрезал Миха. — А шефы говорят, что мэр собирался дождаться, когда она всплывёт, чтобы вас за яйца взять… Вы, блин, воровством занимаетесь, или где?

— Мы просто зажравшихся буржуев раскулачиваем! — усмехнулся русый парень.

— Вась, ты эту туфту бабам своим втирать будешь! — поморщился крепыш. — Но лучше не надо: если они тебя сдадут, никто тебя защищать не будет.

— Воровство оно и есть воровство, — снова вмешался хмурый блондин.

— А тебя что-то устраивать перестало? — удивился Миха. — Ты, Коль, только скажи…

— Хорош наезжать! — жёстко оборвал его хмурый блондин. — Не страшно.

— Не страшно тебе?! — возмутился Миха, приподнимаясь.

— Сядь! — хмурый блондин поднял на Миху взгляд.

И, что самое удивительное, крепыш послушно сел. Хоть и немного пободался с блондином взглядом.

Над костром воцарилась мрачная тишина. Крепыш мрачно пыхтел, искоса поглядывая на блондина. Тот хмуро пялился в костёр, а остальные боялись рты раскрывать. Совершенно нездоровая атмосфера в коллективе, мне кажется… И тимбилдинг у них сегодня дурацкий…

Я почувствовал, как меня тронул за руку Тихон, лежавший рядом. В темноте сложно было разглядеть, что он показывает — так что я не сразу понял.

Время шло. Лежать, почти не двигаясь, было невыносимо тяжело. Хотелось размять руки, ноги, шею, задницу — да чего уж там, всё хотелось размять!.. То там, то тут моё тело немело, а как только приток крови восстанавливался, приходилось терпеть табуны «иголочек».