Центр силы

Лишь бы побыстрее миновать вонючий участок и снова вдохнуть чистый горный воздух. Правда, на этом, фактически, мои силы в тот день и закончились…

Я кое-как прошёл ещё полчаса. А потом понял, что больше не сделаю ни шагу. И это несмотря на то, что солнце ещё только клонилось к горизонту. А значит, идти можно было, как минимум, пару часов.

Первые минут двадцать я просто сидел и дышал, пытаясь прийти в норму. А ведь нужно было ещё как-то заставить себя найти дрова для костра!..

Но поскольку я был столь хорош, что почти труп — то костёр разводил долго и нудно.

К сожалению, с деревьями на горном плато было грустно и печально. И только небольшая рощица карликовых грибочков, некоторые из которых успели сдохнуть и засохнуть, спасла мою ночь.

Спать я устраивался рядом с костром, прямо на камнях. Над моим «лагерем» нависал покатый бок обломка скалы, который смог бы, если что, защитить от дождя.

Но у меня и самого было немного. С большим трудом, но я всё-таки впихнул в себя пару штук. После ужина воды осталась половина фляги, а запас провизии — уменьшился на треть. Значит, дальше нужно было растягивать и еду, и воду.

Обжорство питомца мой первоначальный план не учитывал…

Дневник Листова И.

День сорок восьмой. Возвращение…

Сначала вернулись старые симптомы. Мигающее зрение и тошнота, которая и так не уходила, а теперь и вовсе разгулялась не на шутку. Есть я не мог. Русый снова сожрал четыре рыбины, а я не смог впихнуть в себя одну-единственную.

От вида солёной рыбы меня уже и так выворачивало. А если присовокупить к этому общее «выворачивание», то я просто смотрел на еду, делал маленькие глотки воды — и жестоко страдал.

А ещё я понял, что неверно оценил оставшиеся запасы воды. Русый тоже захотел пить. Жалобно скулил, обдавая меня ароматом рыбы. И тыкался носом во флягу, глядя на меня грустными глазами.

В общем, когда мы снова отправились в путь, у нас осталось всего несколько глотков воды. И слабая надежда найти хоть какой-нибудь ручеёк. Однако долгое время с источниками нам не везло. И только когда дорога пошла под уклон, Русый потащил меня в сторону, расслышав журчание.