Цирк проклятых

Если Эндрю Дугал кого-то из своих родственников ненавидел, нас ждет долгая ночь.

– Лоуренс, ты должен раскрыть круг и впустить меня, – сказала я.

Он таращился на меня без проблеска понимания. А, черт!

– Раскрой круг, Лоуренс! Немедленно!

Зомби выбрался уже до колен. Белая рубашка сияла на черноте погребального костюма. Неудобный наряд на целую вечность.

Для ходячего мертвеца Дугал имел очень приличный вид. Бледный, с густыми седыми волосами. Кожа морщинистая, бледная, но без следов разложения. Парнишка отлично справился с третьим зомби за ночь.

Теперь, если только я смогу взять его под контроль, можно будет вздохнуть свободно.

– Лоуренс, прошу тебя, открой круг!

Он что-то сказал, слишком тихо – я не разобрала. Наклонившись настолько, насколько пускала меня кровь, я переспросила:

– Что?

– Ларри. Ларри меня зовут.

Я не могла не улыбнуться. Подумать только, его назвали Лоуренсом вместо Ларри, и это так важно, когда из могилы лезет дикий зомби! Может, он просто сломаются под нервной нагрузкой? Вряд ли.

– Открой круг, Ларри, – сказала я.

Он пополз вперед, чуть не падая лицом в цветы. Поскреб рукой по кровавой линии. Магия лопнула. Круга силы больше не было. Осталась только я.

– Где твой нож?

Он попытался оглянуться через плечо, но не мог. Я сама увидела блеск лезвия на той стороне могилы.

– Отдыхай, – сказала я ему. – Дальше я сама.

Он свернулся в шарик, обняв себя руками, как от холода. Я пока его оставила. Первым пунктом в повестке дня был зомби.

Нож лежал рядом с выпотрошенными цыплятами, которыми Ларри поднял зомби.

Схватив нож, я повернулась лицом к зомби. Эндрю Дугал припал к собственному надгробью, пытаясь сориентироваться. Для мертвого это непросто; умершим мозговым клеткам требуется несколько минут на пробуждение. Ум не верит, что сможет работать. Но в конце концов начинает.

Я поддернула рукав жакета и сделала глубокий вдох. Это единственный способ, но никто не сказал, что он мне должен нравиться. Я провела лезвием по руке, и появилась темная тонкая полоска.

Кожа разъехалась, и выступила почти черная в лунном свете кровь. Боль была острая, жалящая. Мелкие раны всегда болезненнее больших... поначалу."

"Ранка была небольшой и не должна была оставить шрама. Не взрезав себе – или кому-нибудь другому – запястье, я не смогла бы восстановить кровавый круг. А на этой стадии обряда поздно было брать другого цыпленка и начинать все снова. Надо было спасать обряд, или зомби остался бы свободным и без хозяина.