Цирк проклятых

– Отзови его, скажи, чтобы не ехал!

Что-то, наверное, слышалось в моем голосе, потому что Берт спросил:

– Анита, в чем дело?

– В морге не отвечает телефон, Берт.

– И что?

– Вампир уже мог восстать и убить всех вокруг, и Джон идет прямо ему в зубы.

– Я ему позвоню, – сказал Берт, и связь прервалась. Я положила наушник на место. Мы выезжали на новое шоссе 21.

– Можно будет убить вампира, когда будем на месте.

– Это убийство, – заметил Дольф.

Я покачала головой:

– Нет, если Кэлвин Руперт оставил такое завещание.

– А он оставил?

– Да.

Зебровски вбил кулак в спинку сиденья.

– Тогда мы этого сукина сына прихлопнем.

– Ага, – сказала я.

Зебровски улыбался, держа в руках дробовик."

"– Эта штука серебряной дробью заряжена? – спросила я.

Зебровски посмотрел на ружье:

– Да нет.

– Только не говорите мне, что в этой машине только у меня есть оружие с серебряными пулями!

Зебровски усмехнулся, а Дольф сказал:

– Серебро дороже золота. У города таких денег нет.

Я это знала, но надеялась ошибиться.

– Так что же вы делаете, если приходится драться с вампирами и ликантропами?

Зебровски перегнулся ко мне с заднего сиденья.

– Примерно то же самое, что делаем, когда выходим против банды с автоматами “узи”.

– И что же это?

– Уступаем противнику по вооружению, – сказал он, и голос его не был веселым. Мне тоже это не очень нравилось. Я надеялась, что служители морга просто удрали, убрались, но я на это не рассчитывала.

15

В мое снаряжение на вампиров входил обрез ружья с серебряной дробью, осиновые колья, молоток, кресты и святой воды столько, что вампира можно было бы утопить.

К несчастью, весь этот набор был у меня в шкафу в спальне. Обычно я возила его в багажнике – кроме обреза, который запрещен законом. Если бы меня поймали с этим комплектом и без постановления суда на казнь, выписанного на мое имя, это автоматически означало бы срок. Этот новый закон вступил в силу где-то пару месяцев тому назад. Его целью было не дать какому-нибудь сверхретивому истребителю кого-нибудь завалить и сказать: “Ох, простите”. Я вообще-то не сверхретива. Честно.

Дольф отключил сирену за милю до больницы. И на стоянку мы заехали без света и шума. Полицейская машина, ехавшая с нами, последовала нашему примеру. И еще одна машина с полицейской маркировкой ждала на стоянке. За ней пригнулись два сотрудника с пистолетами в руках.

Мы вышли из темных машин с оружием наготове. Чувство у меня было такое, будто меня зашанхаили в какой-то фильм Клинта Иствуда.