Цирк проклятых

Он оказался выше Жан-Клода дюйма на три, что было не меньше шести футов одного дюйма. Почти слишком высок на мой вкус, но кто меня спрашивает?

– А с вами мы еще можем немного поговорить, Жан-Клод? – спросил Дольф.

– Конечно, детектив, – ответил Жан-Клод и пошел по коридору.

В его движениях была заметна скованность. Бывают у вампиров синяки? Не пострадал ли он в схватке? И какое мне дело? Никакого. В определенном смысле Жан-Клод был прав: будь он человеком, даже эгоистичным сукиным сыном, тогда еще была бы вероятность.

Дольф придержал дверь для Жан-Клода и оглянулся на нас.

– Вы тоже свободны, мистер Зееман.

– А мой друг Стивен?

Дольф глянул на спящего оборотня.

– Отвезите его домой. Пусть отоспится. Я с ним завтра поговорю. – Он посмотрел на часы. – То есть уже сегодня.

– Я скажу Стивену, когда он проснется.

Дольф кивнул и закрыл дверь.

– И что теперь? – спросил Ричард.

– Едем по домам.

– Меня привезла Рашида.

– Кто? – нахмурилась я.

– Женщина-оборотень, у которой рука разорвана.

– Возьмите машину Стивена.

– Рашида привезла нас обоих.

Я покачала головой:

– Значит, вы застряли.

– Похоже на то.

– Можете вызвать такси, – предложила я.

– Денег нет. – Он чуть не улыбался.

– Отлично, я вас отвезу домой.

– А Стивен?

– И Стивена, – сказала я.

– Вы даже не знаете, где я живу. А вдруг в Канзас – Сити?

– Если это десять часов ехать, выпутывайтесь сами, – сказала я. – Но на разумное расстояние я вас отвезу.

– Мерамек-гейтс – это разумное расстояние?

– Вполне.

– Дайте я только соберу свою одежду, – попросил он.

– На мой взгляд, вы вполне одеты.

– У меня где-то здесь было пальто.

– Я подожду здесь, – сказала я.

– Приглядите за Стивеном? – попросил он, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на страх.

– Чего вы боитесь? – спросила я.

– Самолетов, пушек, больших хищников и Мастеров вампиров.

– С двумя пунктами из четырех я согласна.

– Я пошел за пальто.

Я присела рядом со спящим вервольфом.

– Мы здесь подождем.

– Я быстро, – сказал он и улыбнулся. Очень славная была у него улыбка.

Ричард вернулся, одетый в длинное черное пальто, по виду – из настоящей кожи. На его голой груди оно хлопало, как пелерина.