Цирк проклятых

Тут я была согласна всем сердцем: страшно подумать. Я была согласна со старейшим из виденных мной живых созданий. Он был прав. Так могу ли я выдать ему Жан-Клода? Должна ли я выдать ему Жан-Клода?

– Я с вами согласна, мистер Оливер, но выдать его я не могу. Не могу – и все. Не знаю почему, но не могу.

– Верность. Я восхищен. Подумайте над этим, мисс Блейк, но не слишком долго. Я должен как можно скорее провести свой план в жизнь.

Я кивнула:

– Понимаю. Я... я дам ответ через пару дней. Как мне с вами связаться?

– Ингер даст вам карточку с телефоном.

Я повернулась к Ингеру, все еще стоящему у двери по стойке “смирно”.

– Вы – человек-слуга?

– Я имею эту честь.

Я только покачала головой.

– Теперь мне пора идти.

– Не переживайте, что вы не распознали в Ингере слугу. Это не метка, которая видна. Иначе как могли бы наши слуги быть нашими глазами, руками и ушами, если бы каждый видел, что они наши?

Это было разумно. Он много чего разумного сегодня сказал.

– Простите, но я знаю, что прикосновение облегчает ментальные игры.

Его рука упала вниз.

– Мне не нужно прикосновение, чтобы играть с вами в игры, мисс Блейк.

Этот голос был чудесным, сияющим и ярким, как рождественское утро. У меня перехватило горло и глаза потеплели от выступивших слез. Вот блин! Блин!

Я попятилась к двери, и Ингер открыл ее. Они собирались меня просто выпустить. Он не собирался изнасиловать мое сознание и вытащить имя.

Ингер закрыл за нами дверь – медленно и почтительно."

"– Сколько ему лет? – спросила я.

– Вы не можете определить?

Я покачала головой.

– Сколько?

Ингер улыбнулся:

– Мне больше семисот лет. Когда я встретил мистера Оливера, он был древним.

– Ему больше тысячи лет.

– Почему вы так думаете?

– Я видела вампиршу, которой было чуть больше тысячи.

Он улыбнулся:

– Если вам интересно, сколько ему лет, вам придется у него самого спрашивать.

Я минуту смотрела в улыбающееся лицо Ингера и вдруг поняла, где я видела такое лицо, как у Оливера. В курсе антропологии в колледже. Там был рисунок в точности как его лицо. Реконструкция по черепу Homo erectus. Что давало Оливеру примерно миллион лет.

– Боже мой! – ахнула я.