Цирк проклятых

В другой руке появилась зажигалка. Он смотрел на меня очень пристально. И руки у него чуть дрожали.

А, блин! Он поднял трех зомби в первую ночь своей работы. Я поговорю с Бертом насчет того, что послал Ларри одного. К тому же мы на открытом воздухе.

– Ладно, давай.

– Спасибо.

Он зажег сигарету и втянул глубокую затяжку никотина и смол. Из ноздрей у него пошел призрачный бледный дым.

– Уф, куда лучше.

Я пожала плечами:

– Все равно в машине со мной ты курить не будешь.

– Без проблем, – согласился он.

Огонек сигареты пульсировал оранжевым, когда он затягивался.

– Нас зовут.

Я повернулась. Конечно, юристы нам махали. У меня было ощущение уборщицы, которую зовут прибирать грязь. Я встала, Ларри вслед за мной.

– Ты уверен, что уже достаточно для этого оправился?

– Мне не поднять мертвого муравья, но посмотреть, как это делаете вы, я могу.

У него под глазами легли синие тени и кожа натянулась возле рта, но если он хочет изображать из себя мачо, кто я такая, чтобы его останавливать?

– Отлично, пойдем работать.

Я достала из багажника соль. Носить с собой снаряжение для подъема зомби – это вполне законно. Разве что мачете, которым я отрубаю головы цыплятам, можно счесть за оружие, но все остальное совершенно безвредно. Отсюда видно, как мало знают о зомби законники.

Эндрю Дугал уже оправился. Он все еще выглядел несколько бледно, но лицо его было серьезным, озабоченным, живым. Рукой он разглаживал лацкан пиджака. На меня он посмотрел сверху вниз – не потому, что был выше, а потому, что он хорошо это умел.

– Вы знаете, что здесь происходит, мистер Дугал? – спросила я у зомби.

Он скосил на меня глаза поверх тонкого патрицианского носа.

– Мы с женой едем домой.

Я вздохнула. Очень тяжко, когда зомби не понимают, что они мертвы. Они себя ведут так... ну, как люди.

– Мистер Дугал, вы знаете, почему вы на кладбище?

– Что происходит? – спросил меня один из юристов.

– Он забыл, что он мертв, – тихо ответила я.

Зомби смотрел на меня с выражением совершенной надменности. При жизни он явно был занудливым и неприятным типом, но даже последнего мудака бывает иногда жалко.

– Понятия не имею, что вы там лепечете, – произнес зомби. – Вы явно страдаете искажением сознания.

– Вы можете объяснить, почему вы здесь, на кладбище? – спросила я.

– Я вам ничего объяснять не обязан.

– Вы помните, как вы здесь оказались?

– Мы.