Цена вопроса. Том 1

 – Не знаешь, почему?

– Наверное, не хочет, чтобы Песков еще одно убийство совершил. Это естественно.

– Да нет… Там что-то другое. Что-то очень личное. Тебе не показалось?

Да, показалось. Роман не считал себя квалифицированным человековедом, понимал, что молод еще, жизненным опытом не богат, но тоже обратил внимание на некие новые нотки и в голосе Константина Георгиевича, и во всей его повадке. Однако делиться своими наблюдениями капитан ни с кем не собирался, уж на это-то его небольшого опыта хватало.

– Я ничего такого не заметил, – сдержанно ответил он.

– Ну ладно. Значит, ты ждешь сутки-двое информацию от «СтройМажора», быстро делаешь вид, что проверяешь ее, и потом куда?

– Большаков велел ехать в Серебров и там залечь, информацию переваривать.

– Почему в Серебров?

– Там совершенно первое из этих парных убийств. Пока я здесь создаю себе алиби, вся информация собирается, и в Сереброве мне ее передадут. Заодно и понюхаю насчет этого первого убийства. Если оно действительно первое, то для Пескова это был пробный камень.

К пятому убийству мастерство уже оттачивается, а на первом обычно совершается много ошибок. Может, удастся что-нибудь понять о его глобальном замысле.

– Сам додумался? – одобрительно спросил полковник. – Или Большаков подсказал?

– Конечно, Большаков, – улыбнулся в ответ Дзюба. – Я еще маленький, чтобы такие умные вещи знать.

– А что ты вообще знаешь про этого Пескова? Что он за человек?

– Он фанатик, – коротко сказал Роман. – Много лет боролся с системой, пытаясь доказать, что его отец был необоснованно привлечен к ответственности и осужден на длительный срок, но так ничего и не добился.

Его пригласили в программу как человека, глубоко понимающего порочность системы и готового биться до победы. Какое-то время все шло нормально, но потом Песков стал злиться, что ничего не происходит, ничего не меняется, говорил, что принципы программы не работают, их нужно отменить, нужно резкими кардинальными мерами заставить все население подняться против правоохранительных органов. И сделать это можно только одним способом: посеять панику по всей стране. Его уговаривали, ему объясняли, но он ничего не хотел слушать, заявил, что уходит из программы и будет действовать по собственному плану. Сначала его всерьез не приняли. На то, что он полгода назад уехал из Москвы, никто даже внимания не обратил. И вдруг эта статья…

– Полгода, говоришь? – задумчиво повторил Конев. – А до этого никуда не уезжал?

– Большаков говорит, что вроде нет.