Цена вопроса. Том 1

До улицы, где жила Анна Зеленцова, было совсем недалеко, и Фалалеев решил не брать машину и прогуляться пешочком, хотя погода и не располагала к променаду: ветер завывал и хлестал по прохожим на улицах струями ледяного дождя со снегом. Фалалеев раскрыл большой черный зонт и отправился по адресу.

В квартире на третьем этаже дверь ему открыл высокий худощавый парень в очках. Если верить сведениям из риелторской фирмы – некто Никита Никоненко.

– Вы к кому? – спросил Никита, увидев на пороге незнакомца.

Да-с, с воспитанием у юноши не ахти… Ни тебе «Добрый день», ни «Чем могу помочь?».

– Я к вам, господин Никоненко. Вы позволите войти?

– А чего надо-то?

– Я объясню. Или вы хотите поговорить здесь, на лестничной площадке?

– Ну ладно, заходите, – с явной неохотой согласился Никита, впуская Фалалеева. – Ботинки только снимите, а то хозяйка ругается, если грязь по всему полу.

Снимать ботинки Фалалеев и не собирался. Он вообще никогда не снимал уличную обувь в чужом доме.

Надев ловким и привычным движением бахилы, он, не снимая пальто, прошел вслед за Никитой Никоненко в комнату, быстро огляделся. Чистенько, но не прибрано, на стульях висят футболки и свитера, на рабочем столе включенный компьютер, рядом с ним – обычная помойка, которую умудряются разводить те, кто просиживает перед экраном сутки напролет.

– Господин Никоненко, как у вас с финансами? – непринужденно спросил Фалалеев, усаживаясь за обеденный стол.

Никита недоуменно воззрился на него и пожал плечами:

– Нормально, а что?

– Хотите заработать?

– Смотря сколько, – осторожно ответил молодой человек.

Но по огню, неконтролируемо зажегшемуся в его глазах, Фалалеев точно и отчетливо понял, что денег он хочет. Очень хочет. Настолько сильно хочет, что готов ради них на любую авантюру.

– В какую сумму вы оценили бы свою работу за три-четыре часа?

– Ну… – Никита задумался.

Фалалеев понимал, что он не подсчитывает свой заработок, который мог бы получить при своей обычной работе тестировщика программного обеспечения, а судорожно прикидывает, какую цифру назвать, чтобы не прогадать.

– Тысяч в тридцать, – наконец выдавил Никоненко.

– Рублей? – уточнил Фалалеев, пряча улыбку.

– Ну да.