Цена вопроса. Том 1

Елки-палки! А судебная статистика? Это ведь тоже из трудов Радищева, который считал, что прежде чем заниматься изменением уголовных законов, нужно изучить преступность и судебную практику за предыдущие 100 лет, при этом предлагал вполне конкретные формы статистического учета, в которые вносились бы сведения о событии преступления, о причинах и условиях его совершения, о методах раскрытия, о предпринятых преступником способах избежать поимки и наказания, о квалификации содеянного, о судебном решении по делу. Стало быть, получается, что известные каждому оперу карточки первичного учета были придуманы и предложены больше двухсот лет назад?! И современные формы статистической отчетности тоже оттуда.

Уму непостижимо! Да… Придуманы, предложены, но не внедрены в практику… Или внедрены, просто об этом не принято говорить, потому что на протяжении семидесяти лет все должны были считать, что при царизме в России не было вообще ничего хорошего и умного, кроме великой русской литературы, обличающей этот самый царизм, а все хорошее, умное и передовое придумали под руководством коммунистов? Черт его знает…"

"Анна продолжала рассказывать, стараясь избегать тяжеловесных оборотов первоисточника и заменяя многие слова более современными терминами.

Выяснилось, что и социология права – тоже из Радищева. Он настаивал на том, что необходимо изучать причины нарушений законов, чтобы точно понимать, связаны они с нравами, обычаями и умонастроениями, «или корень свой влекут из проходящих обстоятельств, от нечаянности, от худого или ложного о вещах понятия», иными словами, «сии причины суть всегдашни и общи или временные и частные».

Очнулся Дзюба только тогда, когда Анна заявила:

– Лекция окончена, господа студенты и вольнослушатели могут выйти на перерыв. Если студент Гудвин собирается еще поработать, то предлагаю все-таки пойти выпить чаю.

Он с готовностью поднялся и пошел следом за Анной на кухню.

– Самообслуживайся, – она кивком указала на холодильник. – Я пока чай заварю.

Роман сделал бутерброды на двоих, уселся за стол.

– Так это ты реферат по Радищеву сейчас строчила? – спросил он.

– Реферат я давно написала, вечером еще. Сейчас я для Аркадия Михайловича текст пишу. Он тебе, наверное, говорил: он мне дает фактический материал, я делаю из него публицистику, а наши журналисты эти тексты размещают в своих изданиях и блогах, но уже под своими именами. Они известные, их публика любит и им доверяет, поэтому сказанное ими воспринимается с большим доверием.