Цена мира. Родить от врага

Потерев нос большим пальцем, он неуверенно отступил от начальника, который ловко подкинул нож в руке. Прямо как каскадер какой-то проделал пару трюков, проверяя боеспособность оружия.

Впав в оцепенение, я растерянно оглядела присутствующих охранников, пытаясь оценить всю опасность ситуации. Упрямая часть меня не желала поддаваться чувству нависшей угрозы и верить в то, что Астахов способен на что-то… крайне жестокое. Однако когда он, глядя прямо мне в глаза, внезапно сдвинулся с места, инстинкт самосохранения включился на полную.

Я рванула прочь.

Понеслась к двери, точно напуганная лань от хищника, но мой бег оборвался так же резко, как и начался. Тело с силой дернуло назад, словно кто-то поймал меня за растрепанный длинный хвост, и я шлепнулась попой на паркет.

Вскрикнув от боли, я схватилась за голову, но натяжение внезапно прекратилось. Так внезапно, что я едва успела упасть на локти, а не затылком о пол.

Ощутив свободу, я тут же слепо поспешила отползти от опасности. Однако мельком оглянувшись на Астахова, неловко замедлилась.

В ужасе уставившись на бандита, я выдохнула в голос, словно хотела что-то сказать, но просто не могла. Как будто язык прилип к небу.

Он… отрезал мои волосы.

Взял и чикнул их ножом! Затем с этим хвостом, как с трофеем, начал приближаться.

– Н-не… не надо! – испуганно всхлипнула я, выставив перед собой руку и отползая назад.

Платье прилипло к телу от пота. Я уперлась в стену, а Астахов, нависнув грозной тенью, кинул отрезанные волосы мне под ноги.

– Ты – разбалованная, – стальным тоном констатировал он. – Не соизмеряешь свои возможности и за это получаешь. Отец кинул тебя здесь, чтобы проучить на всю жизнь! И я не устану преподавать тебе уроки.

Стискивая зубы, я подавлено смотрела на остатки своего хвоста, не позволяя слезам вырваться наружу. В следующий момент резко вжалась в стену – Астахов опустился на корточки, взглядом обжег мое лицо и тихим низким голосом предупредил:

– Не повторяй ошибок, Эльза.

Жуткий мороз пробежал по коже. Закусив дрожащую губу, я трусливо опустила глаза, а бандит резко выпрямился.

– Убери здесь все, – приказал он мне, протянув нож в сторону Олега, чтобы тот забрал его. Следом громко объявил: – Не выпускать, пока не вымоет каждый гребаный сантиметр!

Внутри вспыхнул протест.