Цена мира. Родить от врага

Взгляд, от которого холодок спустился по позвоночнику, сложно было игнорировать… Астахов стоял возле камина, держа руки в карманах дорогих темных брюк, и смотрел на меня из-за плеча. Его холодные глаза без стыда и совести прошлись по мне, задержав равнодушное внимание на нелепом платье прислуги, и внутренности свернулись в комок. Он вмиг заставил меня вспомнить, в каком виде я предстала перед отцом, в полной мере прочувствовать унизительное положение.

Затравленно посмотрев на своего хмурого папу, я сглотнула комок в горле, отметив, что тонкие мужские губы чуть скривились.

Почудилось, что между нами целая пропасть. Он – неизменно одет с иголочки: в изысканном сером костюме и черной рубашке, подчеркивающей его угольно-черные глаза, с ухоженной опрятной бородой, которая почти вся поседела, как и волосы, аккуратно зачесанные вбок. А я… Наряженная в форму служанки, с растрепанными волосами, уставшим видом и выдрессированным послушанием. Ведь лысый бандит уже не держал меня, но я все равно не решалась сдвинуться с места. Как будто под прицелом стояла.

Матвей выглядел почти так же, как отец. Разве что бороды не носил – брился тщательно, но в остальном был его молодой копией. Он всегда стремился походить на Князева-старшего и как цепной пес везде сопровождал его.

– Продолжим разговор? – вдруг невозмутимо обратился Астахов к моему отцу. – Готов выслушать предложения, которые помогут загладить нашу возникшую проблему.

Я недоуменно уставилась на своего похитителя. Какие еще предложения, о чем это он?.

. Взгляд переместился к отцу, и я окончательно растерялась – он, будто вовсе не был удивлен этому наглому заявлению! Лишь поджал губы и задумчиво отвел хмурый взгляд. Но как же так… Неужели Ярый вздумал усложнить мое освобождение и требовать выкуп? Разве он недостаточно меня наказал? Разве недостаточно унизил нашу семью?!

– Пока проблемы создаешь здесь только ты! – неожиданно огрызнулся мой сводный брат, но папа тут же поднял руку, заставляя Матвея умолкнуть.

Затем бесстрастным тоном сказал:

– Не будем устраивать аукцион, парень.

Назови цену сам. Любопытно, во сколько ты оценил мою дочь?

Астахов сузил глаза, не торопясь отвечать, а я не знала куда себя деть от смешанных чувств и негодования. Столько раз представляла себе эту встречу, столько раз утешалась яростью отца, которая обрушится на головы похитителей, а он… вел себя так, точно ему нож к горлу приставили!

Стало жутко не по себе и стыдно. Это все из-за меня.