Цена мира. Родить от врага

 – Но есть одна проблема, – вдруг выдал бандит, резко сменив тон.

Он небрежно запахнул на мне полы халата, и не успела я опомниться, как губы обожгло – Астахов одним движением сдернул с них изоленту.

– Ты последняя, кого бы я захотел трахать. Даже ради того, чтобы проучить, – сообщил он хладнокровно, пока я прижималась ртом к привязанной руке, стараясь унять боль.

Так же хладнокровно встретив мой ошарашенный взгляд, хозяин спальни обошел меня, и скоро я услышала, как сзади открылась дверь.

– Уведите. Девчонка переезжает, – раздался где-то в коридоре приказной голос, а мое горло начал сдавливать ком.

В спальне застучали шаги, передо мной появился Олег, и я тут же спрятала глаза, которые предательски жгло. Он достал нож, чтобы разрезать стяжки, но прежде покосился на своего напарника и быстрым движением одернул мой халат, который Астахов, похоже, не потрудился достаточно запахнуть в районе выреза.

Чудовище…

Олег отослал второго охранника и повел меня в неизвестность сам. Но почему-то внутри не возникло переживаний.

Мы спустились на первый этаж, и направление, выбранное конвоиром, сразу посеяло догадки, где будет моя конечная остановка. Вот почему он привел меня помыться перед «романтичной» встречей с Астаховым именно туда… Я почти не удивилась, когда Олег открыл дверь и щелкнул свет в комнате, где из мебели была только белая односпальная кровать, застеленная скучным голубым покрывалом, тумбочка и такой же белый шкаф.

– Постарайся поспать, – глухо проговорил мой конвоир, когда я покорно зашла в свою новую темницу. – Неизвестно, что будет завтра.

Я лишь слегка повернула голову в сторону его голоса, но ничего не ответила. Услышала, как дверь тихо хлопнула, затем раздражающий звук провернувшегося замка, и зубы больно впились в губу.

Интересно, они с дружком слышали, что произошло в спальне их хозяина? Наверняка догадались о многом.

Прерывистое дыхание сорвалось с губ. Ощущая, как стыд кипятком разливается в груди, я двинулась к кровати, с досадой взглянув на большое окно напротив – единственное здесь. Бледно-голубые шторы были аккуратно убраны по бокам, так что я могла видеть за стеклом толстую кованую решетку, на которую попадали блики фонарей.