Цена мира. Родить от врага

В голову никак не приходил уместный ответ, но язык так и чесался продолжить, зацепиться за этот разговор. Может, я могла бы выведать хоть какую-то информацию?.. Понять, чего мне ждать?

Однако только я открыла рот, как наше уединение неожиданно нарушили. Какая-то темноволосая женщина в возрасте переступила порог кухни, удерживая большую плетеную корзину, и застыла точно вкопанная, увидев меня.

Проследив за моим взглядом, Олег коротко оглянулся."

"– Проходи, теть Шура, не стесняйся, – лениво сказал он.

Пробуравив глазами его затылок, она приподняла свою темную очерченную бровь.

Затем чуть вскинула голову и направилась мимо стола к кухонному гарнитуру, всем видом выказывая холод. Вот только я не могла точно понять – он ко мне относился, или незнакомка за что-то недолюбливала моего конвоира?

В любом случае, ее реакция значительно отличалась от реакции Миры. И если со второй я сначала растерялась, то эта тетя Шура сразу вызвала у меня однозначное впечатление.

Интересно, кто она…

По виду невысокая, стройная, несмотря на возраст, женщина была домработницей: густые темно-коричневые волосы аккуратно убраны в замысловатый пучок, строгое синее платье с юбкой ниже колен и белым воротничком, удобная обувь, минимум украшений и косметики.

Она держала спину идеально прямо, смотрела и вела себя так, словно здесь хозяйка, но скорее, просто давно работала в этом доме.

Сунув в рот вилку с последним листиком салата, я глянула на Олега, который еще не допил свой чай. Помедлила пару секунд и поднялась из-за стола, намереваясь унести посуду.

Бандит не стал возражать, поэтому я уверенно направилась с тарелками к раковине.

Минуя кухонный островок, на котором тетя Шура разворачивала какие-то копчености, обернутые в пергаментную бумагу, я вдруг ощутила себя такой грязной на фоне ухоженной незнакомки. А она, заметив меня боковым зрением, поджала губы, слегка окрашенные помадой.

– Спасибо, – негромко сказала я, поставив посуду рядом с раковиной.

Домработница так резко оглянулась, будто не ожидала, что я посмею с ней заговорить.

Глаза янтарного цвета сосредоточились на посуде, затем на мне и отразили враждебность, приводящую в ступор. Женщина с ледяным видом вернулась к своему занятию, но прежде чем я двинулась, небрежно сказала:

– Это не для тебя готовили.

Уставившись на нее в хмуром недоумении, я одновременно испытала колкое смущение и протест. Аж в груди огнем загорело.

– Ну извините, что объела вас, – выдала я простодушно и тут же услышала шум со стороны стола.