Цена мира. Родить от врага

– Это для защиты, а не… нападения, – выпалила я, неловко глянув на оружие."

"Действительно, цирк какой-то. Старшего сына нашего врага так грамотно связали, что он едва мог двигать головой: руки зафиксированы за спинкой кресла, ноги прикованы стяжкой к железным ножкам, а вокруг шеи обмотан ремень, который в случае лишнего движения начинал душить. Жуть какая-то… Даже для меня.

В общем, я прошла к ближайшему комоду и оставила на нем пистолет. Дальше медлила. При всей абсурдности ситуации, мне было сложно решиться подойти к пленнику.

Глазеть на Астахова, которого я впервые видела вживую, тоже не выходило. Возможно, потому что он смотрел в упор своими светлыми глазами, сосредоточенно и хладнокровно, точно хищник, которого заперли в клетке, но никак не жертва.

– Тебя не станут здесь держать, – сообщила я поувереннее, хотя тыкать человеку старше меня больше, чем на десять лет, смущало.

Насколько я знала, Вадиму Астахову было тридцать два. Но куда страннее, наверное, «выкать» со связанным пленником.

Еще и врагом, который меня бы в своем случае так не щадил.

– Ты здесь не для того, чтобы поводов для столкновения стало еще больше. Как раз наоборот…

Я запнулась. Не выходило с порога перейти к делу. Не поворачивался язык даже сказать о том, что я задумала! Может вообще с ним не говорить? Запастись хладнокровием и действовать. Как врач в операционной.

Взгляд зацепился за часы. Быстрее, Эльза. К черту церемонии – ты подставляешь не только себя!

Нервно выдохнув, я отступила, наконец, от комода и подошла как можно ближе к сыну Астахова.

Его взгляд ледяных голубых глаз, медленно прокатился по моей фигуре. Весь его вид отражал невозмутимость и уверенность. Как будто он хозяин положения. Даже если бы я приставила пистолет к его виску.

Пленник не воспринимал меня всерьез – вот в чем было дело. Стоит тут какая-то мелкая девчонка напротив взрослого мужчины с богатым криминальным опытом. Напрасно, Вадим Астахов… Нельзя недооценивать врага.

Осторожно вдыхая воздух, смешавшийся с мужским парфюмом, я бегло оглядела своего пленника. У него были русые волосы, выбритые на висках и отпущенные на макушке. Они лежали небрежно, но стильно, парой прядок падая на лоб. На брендовой светло-синей рубашке Астахова, которая буквально обтянула каждый мускул широкой груди, не хватало двух верхних пуговиц. Должно быть, их оторвало, когда его поджидали в засаде.