Цена мира. Родить от врага

Приглушенный свет, зашторенные окна, несмотря на день, серая дымка в воздухе, специфический запах дорогих сигарет, огонь в камине, возле которого застыли два телохранителя, и, наконец, главные персонажи… Я сразу поймала глазами солидную компанию из четырех мужчин, сидевших за массивным овальным столом в центре зала. Двоих я не узнала, но именно они первыми сосредоточили на мне внимание. Затем прохладный взгляд поднял Вадим, и, наконец, меня увидел Астахов-старший.

Если бы у моей ненависти было лицо, то я бы определенно описала его так: рыхлая кожа на щеках грязного цвета, как после оспы, ярко-голубые миндалевидные глаза, которые зловеще мерцали, длинный мясистый нос, тонкие губы и выбритый до блеска раздвоенный подбородок.

Меня подвели достаточно близко к столу. Окинув мою фигуру сканирующим взглядом, Николай Астахов выпустил изо рта дым толстой сигареты, которую небрежно держал пальцами, и неожиданно широко улыбнулся.

– Только посмотрите, – воодушевленно выдал главарь. – Сын, ты сделал из нее прислугу!

Едва не скривив губы, я посмотрела на Вадима, которого отец одобрительно хлопнул по плечу. В области груди осела неприятная тяжесть. Странное веселье отца он не поддерживал, но и ко мне был абсолютно равнодушен. Весь его вид отражал только одно: мы враги, Эльза.

На секунду опустив подавленный взгляд, я незаметно сжала кулаки и плавно вздернула подбородок. Может, меня и нарядили в платье прислуги, но я была и остаюсь дочерью Князева – лидера влиятельной семьи! Даже если осталась одна против всех… И я буду смотреть на Николая Астахова, одетого в элегантный дорогой костюм, так, будто это ниже моего достоинства.

– Значит, он действительно сделал это, – довольным тоном подметил он, испытывая меня таким змеиным вниманием, что мороз шел по коже.

– Или, скорее, не захотел менять новый бизнес на дочь, – усмехнулся зрелый мужчина с густой седой бородой, сидевший слева от главаря. Он, как и второй незнакомец, что-то лениво просматривал в планшете.

Внимание всех за столом вдруг привлек Вадим, стукнув хрустальным стаканом с остатками льда на дне.