Цена мира. Родить от врага

Я уже не понимала, что бандит несет, но чувствовала, как он накален – меня буквально током било от его энергетики.

– Если я узнаю, что он тебя трахает…

Я не дала Астахову договорить. Внезапно подалась вперед и закрыла его рот своими губами. Сначала робко прижалась, затем посмелее протолкнула язык, заставляя грозного бандита разжать стиснутые зубы.

– Остановись, – шепнула я, выпуская дрожащее дыхание, и снова прильнула к мужским губам, чтобы продолжать ласкать их поцелуем.

Не знаю, что заставило меня прибегнуть к этому.

Инстинкт, интуиция, страх… Но остро ощущая опасное состояние бандита, я должна была что-то сделать! Придумать громоотвод. Не дать ему сорваться!

Мужские пальцы впились в мою шею сильней. Вадим прервал поцелуй и вцепился взглядом в мои глаза.

– Ты же знаешь, что никто в этом доме… – взволнованно выпалила я, – никто не посмеет прикоснуться ко мне!

Шумно втягивая воздух, он поджал губы, а я шепотом добавила:

– Никто, кроме тебя.

Сердце чуть не вылетело из груди.

Ведь я разрушила иллюзию, стоявшую между нами, и не представляла, какой будет реакция Астахова…

Как всегда – непредсказуемой. Он будто резко пришел в себя, совершенно точно отдавая отчет своим действиям, прижал меня телом к стене и напал на мои губы. Начал целовать глубоко, требовательно, жадно, даже больно! Будто наказывая. А следом страстно, снисходительно, ласково…

Горячая мужская ладонь стиснула мою талию, затем протолкнулась между моих бедер и сжала внутреннюю сторону.

Я еле сдержала стон, так опьянил меня этот внезапный поцелуй. Пальцы Вадима почти коснулись моих трусиков, когда он резко отнял руку и прекратил поцелуй."

"Мы оба тяжело дышали. И было видно, что бандит заставил себя отстраниться от меня.

– Иди в свою комнату, – велел он негромко, но строго.

Чувствуя, как горят влажные губы, я в замешательстве отошла от стены и поспешила уйти.

Пульс бил по вискам как сумасшедший.

Я выбежала в коридор и была так дезориентирована, что не сразу поняла, куда иду.

Картина того, что произошло в комнате, как прибитая стояла перед глазами. Но если бы я так остро не ощущала на себе дыхание Вадима, его запах, его вкус – подумала, что сбрендила!

Не могла я такое сделать… Это было что-то бессознательное! То, что невозможно контролировать.

Выходя к лестнице, я невольно замедлилась, расслышав со стороны кухни знакомый женский голос, и меня, наконец, выдернуло назад в реальность.