Цена развода. Я не отдам вам сына (СИ)

Наоборот, заставляет чувствовать себя паршиво. Что ж я за мать такая, которая не может обеспечить сыну лучшее будущее.

— Конечно, куплю, сыночек. И шоколадку возьмем."

"Я сажусь на корточки и прижимаю Диму к себе, еле как сдерживая плач.

Мне плохо настолько, что болит сердце, но я усиленно глотаю слезы, чтобы не напугать его.

В этот момент раздается неприятная шипящая трель дверного замка.

Странно. И кто это может быть?

Я смотрю в глазок и вижу в коридоре двух женщин. Неприятное предчувствие оседает под лопатками, но я всё равно открываю дверь.

— София Павловна Боброва?

Передо мной стоят две женщины. Обеим лет за сорок. Одна в теле, со светлым пучком волос на голове и хмурым взглядом, а вторая — чуть помоложе, с черными жиденькими волосами, завязанными в тонкую косичку, худощавая, словно жердь, но смотрит на меня так же недовольно.

— Да. Это я.

Я делаю шаг вперед, упираясь ладонью об косяк, и прячу Диму себе за спину. Не нравится мне, как они на него смотрят.

— Мы из службы опеки. Пришли посмотреть, в каких условиях живет ребенок.

— Хорошо живет, — отвечаю я как можно спокойнее, а у самой сердце колотится, как бешеное.

Давление подскакивает, кажется, до небес, что я слышу шум пульса в ушах, но я стараюсь держаться уверенно.

— Это заметно, — морщится та, что в теле, и опускает взгляд.

Диме любопытно, вот он и выскочил чуть вбок, попав под взоры проверяющих. Не сразу я замечаю, что женщины смотрят на дырку в штанах в области колена и грязную застиранную футболочку.

— Мы только что вернулись с детской площадки.

— Плохо следим за сыном? Вроде не семеро по лавкам, чтобы вот так безалаберно относиться, — усмехается темноволосая, и я вижу ее кривоватые желтые зубы. Неприятная женщина.

— Со всеми случается, — говорю я чуть жестче, а у самой поджилки трясутся.

Вот только я уже научена опытом соседей по коммуналке, в которой мы с сыном живем уже полгода, что органам опеки нельзя показывать свою слабость. Они, как пираньи, сразу же учуют кровь и вцепятся зубами, раздирая плоть.

— Меня зовут Ирина Петровна Слуцкая, а это Тоня Семеновна Павлова. Начнем осмотр.

Я делаю шаг назад, и они входят в комнату.

— Трудоустроены?

— Да.

Начинается форменный допрос от Ирины Петровны, и я отвечаю, тщательно подбирая слова и тон, в то же время краем глаза наблюдая за тем, как Тоня Семеновна бесцеремонно лазает по шкафам, небрежно выбрасывает оттуда вещи и рассматривает всё содержимое.