Царский сплетник

— Ап… ап… тьфу!

Добило девицу то, что, вместо того чтобы прийти на помощь своей даме, ее кавалер выскочил из-за стола и кинулся к Ни квасу.

— О, майн гот! Какой конфуз! Я хотель извинять, — залопотал авантюрист, старательно коверкая речь.

— Иноземец, что ль? — окинул взглядом диковинный наряд Виталий купец.

— Я, я, яволь!

— Купец?

— Я, я! Купец!

— Ну ничего, бывает, — благодушно махнул рукой Никвас.

Виталий горячо потряс его руку и даже похлопал по плечу, заодно пристроив под отворот жилета «клопа», и поспешил вернуться обратно к своей даме.

— Чего глаза выпучил? Видишь, барин гуляет, развлекается? Попробуй только вякнуть этой туше, что я не иноземный купец, и ты с моего золотого без сдачи.

— Ни боже мой! — клятвенно скрестил ручки на груди половой. — Я буду нем как могила!

— То-то же! Свободен!

Полового как ветром сдуло. С чаевыми ему расставаться не хотелось.

— И что это было? — ледяным тоном спросила Янка.

— Ничего. С купцом познакомился, извинения попросил."

"Девушка покосилась на свой мокрый сарафан, на котором еще оседала пена.

— А у меня как извинения просить будешь?

— Хочешь, оближу?

— Что-о-о?

— А что? Это такой способ извинения. У нас это называется подлизаться.

Янка взяла в руки вилку.

— А я только что придумала новый способ применения этому столовому прибору.

— Понял, виноват, исправлюсь. А вот такой способ извинения тебя устроит?

Виталий поднялся, выудил из кармана жемчужное ожерелье и надел его на шею девушке.

— Откуда оно у тебя? — оторопела Янка, ощупывая пальцами отборные жемчужины.

— Дельце одно с Гордоном перетерли. Подробности тебе лучше не знать.

— Чего-о-о?

— Ладно, — тут же сдался Виталий. — Но только знай, что я тут абсолютно ни при чем. Это когда мы с царем-батюшкой боярские деньги делили, я из его кучи спер.

— У царя спер, и ни при чем?

— Ага. Но ты не волнуйся. Он, когда узнал, что это я для тебя воровал, возражать не стал. Классный мужик, хотя и пройдоха еще тот.

— Боярские денежки, значит, делили?

— Ну да.

— А Василиса при этом присутствовала?

— Какая Василиса?

— Жена его, царица — матушка, Василиса Прекрасная.

— Нет, к тому времени она уже ушла.

— Понятно. Гордон в своем репертуаре. Выходит, спелись, голубки?

— Да, мы нашли общий язык.

Юноша разлил по бокалам остатки вина.

— Ну в шампанском я тебя уже искупал, теперь пора попробовать, каково оно на вкус.