Царский сплетник

Еще в дверях Виталик услышал сердитый голос кузнеца:

— Даренка! Передай эти гранки Тормгорму, и пусть он засунет их себе в…

— Сам ему их в задницу заталкивай, — откликнулась шустрая девчонка, гремя у печи кастрюлями и сковородками. — Мне на всю эту ораву еще обед спроворить надо.

— И чем тебе Тормгорм не угодил? — усмехнулся юноша, входя в горницу.

— Да ты посмотри, как он статью подписал! — кинулся к нему Левша. — «Агент Банник»!

— Ну, никакой конспирации, — укоризненно покачал головой Виталик. — И вообще, последнее время в моей газете писать начали черт знает что.

— А это что такое? — заинтересовался Левша.

— Вот что это такое, — сунул ему под нос кулак сплетник, после чего шлепнул свежий номер «Великореченского вестника» на стол.

— Что-то не так? — заволновался Ваня.

Виталик открыл четвертую полосу и ткнул пальцем в статью про новоявленного святого.

— Я, конечно, наплел Гордону с Василисой всякий бред про рекламу, чтобы от них отвязаться и с заседания боярской думы свинтить под благовидным предлогом, но я точно знаю, что наша газета рекламный бизнес еще не начала раскручивать.

— Понимаешь, кэп, сижу я вчера за столом…

— Ближе к делу.

— Так я и стараюсь ближе к делу. Сижу вот за этим столом, обедаю, Даренка знатную кашу с молоком сварганила. Только я хотел ложку в миску запустить, а тут в нее через окошко во-о-от такой кошель залетает, — развел руки Левша.

— Такой кошель в миске не поместится, — осадил кузнеца Виталик.

— Ну, значит, вот такой, — свел руки Ванька до приемлемых размеров. — Я кашу с лица стряхнул, кошель вытащил, а там двадцать золотых и бумага с текстом статьи лежит.

— Так ты что, не знамо от кого, материал принимаешь и сразу его в печать?"

"— Почему не знамо от кого? От тебя.

— От меня?!

— От тебя.

— Чтобы я за собственную статью в собственной газете платил? Ваня, ты что, опух?

— Дык… там же почерк твой! Во, сам посмотри.

Левша кинулся к настенной полке, покопался в кипе бумаг, нашел нужную и протянул Виталику смятый лист. Глаза царского сплетника поползли на лоб. Почерк действительно был похож.

— И впрямь мой… почти мой.

— Так это не ты писал?

— Конечно нет.

— У-у-у… А я подумал, что тебе кто-то за рекламу заплатил. Обрадовался: наконец-то рекламодатель у нас нашелся.