Трубадура

Собачка замка легко скользнула вниз до самого бедра, платье послушно поехало в том же направлении, слега на бедре задержавшись. Но Тура помогла ему. И – вот.

Под ним все тоже черное – чулки на кружевной резинке и скромный гарнитур из атласа. Чем богаты, Степан Аркадьевич. Нравится?

Вместо ответа ее подхватили на руки. Прижал так крепко, что у нее перехватило и совсем сбилось дыхание.

- Я постель разобрал.

Романтик, блин.

Она была похожа на зефир – когда освободил от одежды. Все это черное Степке не нравилось на ней – вызывало ненужные ассоциации, и потому шустро смел вон.

А без него Тура была невозможно хороша. У нее не только на плече кожа совершенно молочная и чистая – она везде такая. За исключением тех мест, где кожа розовая. Мягкий, нежный и гладкий на ощупь, пышный и сладкий на вкус бело-розовый зефир – вот что такое голая Ту в постели. И он чувствовал себя добравшимся до кондитерской сладкоежкой. И не мог оторвать от нее губ и рук, прерываясь только на то, чтобы стаскивать с себя в перерывах между поцелуями одежду. Трусы стаскивал, не сводя жадного взгляда с ее груди. Образцовый пышный белый упругий зефир. И совершенные розовые ягоды на нем. Сознание окончательно и даже радостно сделало ручкой, передав управление древним первобытным инстинктам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍С каждым поцелуем, с каждым прикосновением – все более и более смелыми – между ними становилось все жарче и жарче. И, когда этот жар уже можно было вынести, только став вместо двух – одним, вдруг…

- Степочка…

И если бы вдруг он не расслышал – ладонью в плечо.

Что, черт возьми, не так?! В такой момент? Тебе же тоже хорошо?!

- Степушка… - она тяжело дышала ему в шею. – Пожалуйста… Нам нужно сделать кое-что… Иначе… я не смогу…

- Все нормально, - собственный голос царапал горло. Не до разговоров сейчас! – У меня есть… средства защиты. Не переживай, надену.

- Степа, я не про это!

А о чем еще тогда можно говорить в такой момент?!

- Степочка… - ему совсем не нравились ни тон, ни ее спрятанное в изгиб его плеча лицо.

– Степа, сделай, пожалуйста, одну вещь. Я без этого не могу… Не могу заниматься сексом.

А вот это ему не понравилось совсем. Что нужно сделать? Такого особенного, что об это надо заранее договариваться? Прокукарекать три раза? Надеть маску Бэтмена.? Говорить по-немецки? Тура, что у тебя за капризы?!

- Степка… - она крепко обнимала его за шею и часто дышала. – Скажи, что любишь меня.