Трубадура

Степан просунул ладонь ей под толстовку. Ну, так и есть!

- Побежали-ка домой, ты мокрая вся!

Только поймав ее ярко-синий взгляд, соображает, что сделал. Что его ладонь под ее одеждой, прямо на коже, между лопаток. Там только чуть влажная кожа – и все. Бюстгальтер Тура не носит, значит.

Спина под его ладонью двигается от ее глубокого вздоха, и он одергивает руку.

- Так простыть можно, - демонстративно начинается прыгать на месте. – Остываем, Тура. Побежали. А то заболеешь, и твой дед всыплет мне скакалкой.

- Никто не бьет людей скакалкой! – фыркает она.

Кажется, тоже пытается скрыть неловкость.

- Меня били, - пожимает плечами Степка.

- Как?!

- Побежали – по дороге расскажу. Или хотя бы быстрым шагом. Стоять точно нельзя.

Они все-таки бегут – в очень неспешном темпе. И на ходу Степка рассказывает, как в детстве вместе с соседом Серегой совершили побег в Страну Сказок. По мнению Сереги, эта страна находилась там, где небо сходится с землей, то бишь – за горизонтом. Поэтому сели в лодку, взяли с собой конфет, две бутылки лимонаду и пакет яблок.

А, еще четырехлетнего Левку, который обещал, если не возьмут, все бабушке рассказать. И поплыли. Прямо вот в открытое море.

- И что?! – Тура остановилась как вкопанная. – Что дальше?

- Ну я же живой, как видишь, - он тронул ее за локоть. – Чего ты? Побежали. Хотя лучше давай на шаг перейдем – до дома всего ничего осталось.

- Рассказывай, чем дело кончилось! – Тура только что ногой не притопнула.

- Да чего там – заплутали. Естественно. Берег потеряли.

Тут еще и штормить понемногу начало. Левка воет, мне капец страшно, пить хочется, от немытых яблок живот крутит, Серега сидит, молчит и раскачивается – а он эпилептик, между прочим. Хорошо, нас с вертолета засекли, пока еще не совсем стемнело. А потом уже спасатели на катере подобрали.

- Господи, какой ужас…

- Не то слово, - согласился Степка. - Василиса меня пару раз успела скакалкой поперек спины огреть. А потом за сердце схватилась, и батя ее еле поймать успел.

- Знаешь… - Тура остановилась у парадной и полезла в карман за ключом.

– Вот за дело ты получил. Хотя скакалкой - это сурово, конечно. Ты… ты к ней как после этого всего относишься? Или она тебе… как мать?

- Она мне больше чем мать, - Степка забрал у нее ключ и открыл дверь. – Скакалка ерунда, а Василиса – человечище. К тому же, со мной, как я сейчас вспоминаю, иначе и не совладать было в этом возрасте. Пошли, хватит на холоде стоять.

*

Тура придирчиво оглядела себя в зеркало.