Трубадура

Пахло табаком и каштанами – дед свято верил, что каштаны лучше всего отпугивают моль, а бабушка все перекладывала пачками с продукцией  Моршанской табачной фабрики. Что из этого работало, трудно сказать – возможно, и то, и другое. Потому что шаль сохранилась в идеальном состоянии – даже краски не потускнели, такие же, как Тура помнит с детства. А теперь эта шаль достанется Елене. Так же, как и жемчужная брошь, что украшала ворот синей в белых горошек блузки. И кольца, которые она отчетливо помнит  на старых, худых бабушкиных руках.

Все свое свежеприобретенное наследство она бы обменяла на это – шаль, брошь, кольца. И чтобы это все было надето на бабушку. И чтобы дед был рядом. И вернуться в детство.  Тогда, в детстве, ей часто бывало грустно и одиноко, и она мечтала – вырастет, станет взрослой, сильной, умной, и все станет по-другому. Лучше.

Да только не стало.

Вернуться бы в детство. Вернуть бы дорогих людей. Вернуться бы в тот день с салатовыми кроссовками и все поменять.

Тура свернула аккуратно шаль, положила брошь и кольца в черную лаковую коробочку с красной птицей и решительно вышла из спальни.

*

Спустя неделю Тура застукала мать за вытаскиванием столовых приборов из буфета. На резонный вопрос: «Зачем?» последовал невнятный ответ про то, что серебро надо почистить. А до этого пропал набор для водки императорского фарфорового завода. Думала, показалось, что стоял не на том месте. Теперь понимает – не показалось, пузатый синий штоф и шесть крошечных рюмок всегда стояли на верхней полке слева.

На следующий день, пока Елена была на работе, Тура вызвала слесаря и врезала во все двери, кроме комнаты Елены, новые замки. Теперь она могла себе это позволить. Она теперь богатая наследница. По-настоящему богатая.

13.9

Визит в банк ошарашил. Она долго смотрела на банковскую выписку. Смотрела, переводила взгляд с цифры на лицо сотрудницы, и потом обратно на цифры.

"А ведь дед всегда прилично зарабатывал. В доме был достаток. Куда пропали деньги после смерти бабушки, Тура не задавалась вопросом.