Трофей для Зверя (СИ)

Ее дар прихватил бы каждого — и врагов, и императора, да и сил почти не осталось, она все потратила на борьбу с рысью и создание лестницы из западни.

Все, что сейчас было в ее силах — это схватить перепуганную до смерти Эссу и бежать к узкому провалу в скале, через который могли пробраться ребенок и стройная женщина, в вот зверь — нет, как бы ни старался.

Уже оттуда, задыхаясь от страха и собственного бессилия, она смотрела, как черные звери оттесняют полосатого к расселине. Один из них едва стоял на лапах, и за ним тянулась красная дорожка — кровь хлестала из разорванного пуза.

Но и Маэс был разодран. Просто на черно-красной шкуре кровь была не так заметна, но Мел чувствовала и его боль, и то и как гремит сердце, и что он на пределе возможностей. Будь это кто-то помельче, он бы справился, но черные пантеры уступали в силе лишь тиграм и львам. И их было четверо. А он один.

Ветер, словно воодушевленный жестокой схваткой, тоже ярился.

А они были так заняты битвой, что не чувствовали приближения Сеп-Хатти. С треском рассыпаясь миллионами цветных искр и белыми разводами молний, ураган спустился по склону. Он принес с собой мглу, страх и лютый холод. И Мелене не оставалось ничего иного, кроме как снова закрыть проход, спасая Эссу и себя от верной гибели.

Глава 22

Когда все успокоилось и гул затих, оставив после себя зловещую тишину, Мел убрала защиту и аккуратно выглянула из тесного, словно птичья клетка, убежища.

Площадка, бывшая полем боя, теперь резала глаз пустотой. Не было ни черных зверей, ни императора, ни кровавых разводов. Кругом свежий, нетронутый снег.

Едва дыша, она выкарабкалась наружу, стараясь не замечать того, как болезненно сокращается сердце. Тоскливо, надрывно, через раз, до краев заполняясь страхом за другого. За того, кто раньше был врагом, а теперь… Теперь она задыхалась от одной мысли, что его может не стать.

Рядом с ней, на трех лапах скакала маленькая рысь, заднюю она берегла, старательно поджимая к брюху."

"Они вышли на то место, где еще недавно шла битва. Пусто и холодно. Эсса жалобно запищала и, поджав куцый хвост, села на снег.

— Тихо! — Мел нетерпеливо дернула рукой.

Она прислушивалась к тишине, в надежде поймать хоть что-то, хоть какой-то шорох или обрывки чужого дыхания.